Читать книгу - "3000 иен для счастья - Хика Харада"

смерти пенсию Котоко урезали почти вдвое, поэтому время от времени ей приходилось снимать с этого счета деньги. В итоге там осталось всего несколько сотен тысяч иен.

Она подумала, что могла бы воспользоваться объявленной «Манго банком» акцией, но деньги со счета нельзя будет снимать в течение трех месяцев. А вдруг они ей срочно понадобятся? Что тогда делать?

Когда муж умер, накопленные им на почтовом счете несколько миллионов казались очень большой суммой. Котоко и подумать не могла, что они так быстро закончатся.

Десять миллионов были финансовой подушкой, обеспечивавшей уверенность в завтрашнем дне. Котоко рассчитывала на них в будущем, если придется перебираться в дом престарелых или перестраивать дом, чтобы обеспечить себе уход. От мысли, что когда-то нужно будет откупорить заветную кубышку, ей становилось не по себе.

Эта проблема мучила Котоко с прошлого года. Она безуспешно пыталась найти выход, но в конце концов решила меньше об этом думать.

Реклама банка вновь поставила перед ней болезненный вопрос.

– Мне бы ваши проблемы, – добродушно рассмеялся Ясуо Комори, выслушав рассказ о рекламной кампании, в котором Котоко не упомянула, что ей не хватает пенсии.

– Да уж.

– Если бы я получил сорок тысяч, тут же нашел бы им применение. Миллиона хватит на год с небольшим, а на сорок тысяч можно жить полмесяца. Будь у меня такие деньги, я бы месяц путешествовал. В Бангкоке сейчас замечательно, правда, на Каосан в последнее время все стало очень дорого. Может, в Малайзию, на Малакку бы подался – расслабиться. Да и дома тоже неплохо, сиди и читай сколько хочешь.

Загорелое лицо Ясуо расплылось в улыбке.

Ясуо и Котоко дружили, несмотря на разницу в возрасте.

Впервые они встретились в ноябре позапрошлого года в хозяйственном гипермаркете недалеко от дома Котоко.

Она стояла в отделе садоводства, смотрела на пластиковые контейнеры с рассадой фиалок и никак не могла решить – покупать или нет.

Контейнер, в котором было тридцать горшочков с кустиками рассады, стоил шестьсот иен. То есть двадцать иен за кустик. На удивление дешево. Видно, поставка была слишком большая, теперь пришлось распродавать остатки. Рассада потеряла товарный вид, поэтому ее отдавали почти даром.

Присев на корточки, Котоко рассматривала каждый кустик.

Одни без бутончиков, другие сморщились, потемнели и держались из последних сил.

А третьи, напротив, тянули к солнцу длинные изогнутые стебли с полностью распустившимися и уже начавшими увядать цветами.

Каждый, кто хоть немного разбирается в цветах, сразу бы понял, что рассада не зачахла. Стоит пересадить ее в хорошую почву, обрезать переросшие стебли и увядшие цветы, внести удобрения, и фиалки зацветут. На дворе еще только ноябрь, а цветение продолжится до длинных майских праздников.

Тридцать горшочков – это много. Котоко, приехавшая в гипермаркет на электровелосипеде, все бы не увезла, да и места в садике перед ее домом не хватило бы для такого количества. Вот штук пятнадцать в самый раз… Можно посадить у входа в дом, не пройдет и месяца, как они расцветут. Такая красота будет – загляденье. И всего-то за триста иен…

Больше всего Котоко огорчало, что после распродажи рассаду, скорее всего, выбросят, если она ее не купит. При мысли об этом становилось так грустно, что даже щемило в груди.

– Ого! Ну и скидочки!

За спиной послышался молодой голос, сразу вернувший Котоко к действительности. Обернувшись, она увидела загорелого парня с приятной улыбкой, смотревшего на нее сверху вниз. Котоко поспешно поднялась с корточек.

– Очень дешево. Хотел купить, но мне не надо так много.

– Вот-вот, – не раздумывая, ответила Котоко. Обычно она настороженно относилась к незнакомцам. Человек в возрасте, живет одна, имеет кое-какие сбережения. Еще не хватало с каким-нибудь ненормальным столкнуться. Вон сколько ужасных историй и по телевизору, и в газетах. И в журналах, которые она иногда читала в библиотеке.

Но на этот раз Котоко не стала осторожничать: разговор происходил в отделе садоводства, и ей было радостно от того, что нашелся человек, думающий так же, как она. С виду парень был обыкновенным – не красавец и не урод, но он улыбался обезоруживающей улыбкой, и вообще производил приятное впечатление.

– Уверена, когда принесу их домой, они оживут.

Мужчина тоже присел на корточки перед контейнерами с рассадой и осторожно прикоснулся к листочкам.

– С корешками вроде все нормально.

Хоть Котоко и не знала этого человека, было приятно просто поговорить о цветах.

– С ними все в порядке будет. Нужно только пересадить и поухаживать немного.

– Да, наверняка. Но я не могу все пристроить у себя в саду. Месяц назад я много высадил. Тогда они шли по восемьдесят иен. Хотя еще немного кустиков поместится.

– Ну, восемьдесят – это тоже недорого. А вот я не удержалась, когда цену со ста пятидесяти опустили до ста.

– Поспешили чуть-чуть.

– Да, но хотелось посадить пораньше, чтобы зацвели к началу осени.

– Понимаю. Будь у меня деньги, я бы тоже купил, – сказал парень, касаясь засохшего цветка.

– Если цветы никто не купит, их выбросят, наверное?

«А давайте вместе купим?» – эти слова вертелись на языке у обоих. Они непроизвольно встретились глазами и улыбнулись.

– Да, давайте.

Котоко попыталась заплатить бо́льшую часть суммы, но Ясуо наотрез отказался.

О том, что у него проблемы с деньгами, Котоко догадалась, когда парень вскользь коснулся этой темы. Однако у нее сложилось впечатление, что Ясуо не жадный. Иначе разве стал бы он настаивать на том, чтобы заплатить за покупку поровну? Пока они расплачивались и делили рассаду, Ясуо успел рассказать, что живет в маленьком старом доме с крошечным садиком на противоположной от Котоко стороне торговой улицы Дзюдзё.

Он приехал на мотоцикле и предложил довезти ее рассаду, но она отказалась.

Тогда Котоко еще ничего не знала о Ясуо и подумала, что у него семья, маленький ребенок, вот денег и не хватает. А днем в гипермаркет он пришел в свой выходной. Возможно, у него посменная работа, как у мужа Махо.

После того случая Котоко время от времени встречала Ясуо в том же гипермаркете или в торговом пассаже Дзюдзё. Теперь, когда они были знакомы, было бы странно расходиться молча.

Всякий раз, увидев Котоко, Ясуо подходил с сияющей улыбкой, с какой подходят к добрым знакомым или дамам сердца, и приветливо спрашивал: «Как ваши фиалки? Мои уже вовсю цветут» или говорил: «Что-то похолодало. Может, еще раз подрезать фиалки до конца года?»

Как-то в начале весны он предложил Котоко выпить чаю. Она насторожилась: уж не хочет ли он втянуть ее в какую-то секту или авантюру, но