Читать книгу - "Давайте поспорим! Как превратить конфликт в сотрудничество и финансовую прибыль - Алексей Назаров"

В честь этого события остров и получил свое название. Якоб увидел и задокументировал много странностей во время своего знакомства с островом.

На острове жило всего 2000–3000 полинезийцев. Местность выглядела очень бедно. Деревьев почти не было, кое-где рос высокий кустарник, и виднелись редкие поля. Вдоль береговой линии стояли огромные (до девяти метров в высоту) каменные статуи (моаи), смотрящие внутрь острова.

Больше всего Роггевена поразило несоответствие массивности скульптур и бедности островного быта — у жителей явно не было ни подходящих ресурсов, ни машин, ни технологий, которые позволили бы создать и установить такие мощные изваяния. Самая большая статуя скульптурной группы Аху Тонгарики, как выяснилось позже, весила 9000 тонн. Ощущение было сюрреалистическое, как будто бы все это создали не жители острова, а какие-то неведомые сверхлюди со сверхинструментами.

С тех пор загадка каменных статуй острова Пасхи занимала ученых всего мира: как они возникли? Почему их сооружение внезапно прекратилось? Позже в каменоломне Рано Раку обнаружили около 400 гигантских скульптур, 50 из которых были недоделаны, а остальные 350 изготовлены и брошены. Более того, около сотни статуй было оставлено вдоль дорог: по-видимому, что-то не сложилось с транспортировкой. При этом по всему периметру острова стояло около 300 завершенных изваяний. Такие цифры явно показывают, что изготовление статуй было прервано, а не спланировано.

«Да как вообще эти полинезийцы могли попасть на остров, если до ближайшей земли плыть две недели», — удивился Роггевен, когда посмотрел на утлые каноэ жителей, из которых они постоянно вычерпывали воду. Все на острове говорило об упадке — кроме исполинских статуй, замерших на побережье.

О том, что смогли узнать ученые, поведал Джаред Даймонд в своей книге «Коллапс. Почему одни общества приходят к процветанию, а другие — к гибели». Наиболее вероятный период заселения острова Рапа-Нуи — 900-й год нашей эры. На пике расцвета острова, примерно в 1500-х годах, его население составляло около 15 000 человек. По крайней мере — от 6000 до 30 000: оценки разнятся, потому что методы подсчета были косвенными. Учитывали количество фундаментов, обнаруженных на острове, — предполагая, что одновременно могла быть заселена примерно треть домов, — и усредненный состав семьи. Посчитать точно действительно сложно. Однако нам достаточно того знания, что в лучшие времена рапануйцев было раз в пять больше, чем когда здесь впервые высадились европейцы.

Что же произошло? Почему население так драматически сократилось?

Продолжим наш экскурс в историю. Общество острова Пасхи было разделено на знать и простолюдинов. Всего было 12 кланов, земли которых располагались клином от берега к центру острова. Властью над всеми кланами обладал главный вождь, который управлял распределением ресурсов между ними: например, в нижней части острова располагались каменоломни, а наверху — плодородные поля. Поэтому кланы не соревновались, воюя друг с другом, а показывали свою силу и мощь через сооружение статуй. Чем мощнее и внушительнее было изваяние — тем выше был островной статус клана. Вожди кланов словно завоевывали уважение, показывая соседям: «Ты построил семиметровую статую, а я восьмиметровую — теперь ты понимаешь, кто здесь самый крутой?»

Статуи создавались в период примерно с 1000-х по 1600-е годы нашей эры. Главный вопрос, который занимал европейцев: как эти изваяния транспортировали по острову, ведь они весили сотни и тысячи тонн? Ученые считают, что для этого использовали деревянные сани, которые тянули сотни людей по смазанной маслом дороге — так груз можно было переместить на несколько километров за неделю. Поднимали статуи деревянными лагами, используя принцип рычага и веревки.

Для этого требовалась древесина, помимо той, что жители острова использовали для обычных нужд: готовить пищу на огне, кремировать умерших, выдалбливать каноэ. Ученые выяснили, что в противоположность той пустыне, которую увидел Роггевен в XVIII веке, в X веке, когда первые полинезийцы высадились на остров, он представлял собой субтропический лес с высоченными пальмами и раскидистыми деревьями до 50 метров высотой. По мнению исследователей, остров Рапа-Нуи полностью лишился лесов к 1600 году нашей эры.

Потеря лесов привела к дефициту еды: дичь исчезла вместе с лесами, рыба стала менее доступна, поскольку не из чего было выдолбить новые каноэ, урожаи снизились, потому что плодородный слой почвы выдувало ветрами и вымывало водой. Это привело к голоду и даже каннибализму, в результате численность населения сократилась на 70%. Рапануйцы разуверились в своих вождях, свергли их, и к власти пришли военные лидеры, между которыми началась гражданская война. Многие островитяне переселились из домов в пещеры высоко в горах. Новые вожди стали валить статуи, показывая тем самым свою ненависть к предшествующей элите. К 1838 году на острове Пасхи не осталось ни одной вертикально стоящей статуи, что стало знаком заката цивилизации, и общество окончательно погрузилось в темноту и хаос.

Возвращаемся к вопросу — почему все так произошло? Основная гипотеза — потому, что жители острова не смогли разумно использовать лес в ситуации конкуренции 12 кланов, ведущих друг с другом гонку за высоту и величие статуй. Вожди этих кланов последовательно предавали себя и свое будущее, транжиря ресурсы в стиле «умри ты сегодня, а я — завтра».

В литературе этот феномен известен как «трагедия общин», описанный экологом Гарреттом Хардином в 1968 году. Трагедия общин — это конфликт, в котором каждый действует в своих эгоистических интересах, из-за чего общий ограниченный ресурс безвозвратно истощается. То есть каждый отдельно взятый человек действует рационально, максимизируя личную выгоду. А в масштабах социума такое поведение получается иррациональным: в конце концов общий ресурс заканчивается, и все несут убытки.

На острове Пасхи каждый думал: «Ну, вырублю еще немного деревьев, в общем лесу это не так заметно». И лес исчез. На закрытой шлагбаумом придомовой парковке так происходит с местами, если каждый думает: «Ну, дам своему знакомому телефончик, мест-то свободных много». И теперь вечером самим жильцам негде запарковаться. Время идет, а дилемма «предавать/сотрудничать» остается актуальной в веках.

Приведу здесь выдающийся фрагмент статьи Гарретта Хардина: «Трагедия общин заключается в том, что каждый человек заперт в системе, которая вынуждает его безгранично увеличивать свое состояние — в мире, который ограничен в ресурсах. Гибель — это тот пункт назначения, к которому устремляются все, следуя своим собственным интересам в обществе, верящем в свободу общих ресурсов. Свобода в условиях общинного владения ведет к гибели всех» [41].

Как вы уже поняли, предавать — это не обязательно убивать и поедать другого. Не думать о других, не соблюдать правила, присваивать, обманывать и воровать — вполне достаточно для того, чтобы такой способ решения конфликта назвать агрессивным. А