Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

– Что… что случилось?

Одежда моя была разорвана и покрыта грязью, на коже ныли синяки и ссадины.

– Бомба. – В добрых глазах женщины читалась боль. – Вы упали с лестницы. Я не знала, очнетесь ли вы.

И тут же возникли воспоминания. Оглушительный взрыв, который отбросил меня назад, прежде чем все потемнело.

Я приподнялась на локтях, хотя голова страшно болела.

– Гарри… Тот дежурный, который привел меня… С ним все хорошо?

– Нет, – хриплым шепотом ответила женщина. – Мужчины из убежища пошли искать его после отбоя тревоги. Его засыпало обломками. Мы уже не могли ему помочь.

Легкие засыпала пыль, и дышать было больно. Он не должен был погибнуть. Он пытался спасти меня. Спасти всех. Так не должно быть!

– Старайтесь дышать. Все мы должны сохранять спокойствие и быть смелыми. Именно этого от нас хотел бы Гарри, – сказала женщина, утирая слезы тыльной стороной ладони.

Я судорожно вздохнула, цепляясь за ее слова. Спокойствие и отвага. Как можно сохранить спокойствие и отвагу, когда на нас обрушился ад? Но какой у меня выбор?

– Грейс, нам нужна помощь с этим парнишкой, – позвал кто-то.

– Отдыхайте, – сказала Грейс. – Попозже я к вам зайду. Я зашила рану на плече, но голова ваша меня беспокоит.

Я огляделась вокруг. Туман в глазах наконец рассеялся. Вокруг меня на полу лежали люди; руки, тела и головы их были замотаны окровавленными тряпками. Люди молодые и старые. В нескольких шагах от меня над неподвижным телом ребенка рыдала девочка, не старше Маргарет. Волосы ее почернели от сажи и пыли. Это было не убежище, а импровизированный госпиталь, только без медикаментов и докторов – и даже без проточной воды, чтобы промыть раны.

– Подождите, – крикнула я вслед Грейс. – Вы не знаете, что случилось с моим чемоданчиком? Таким небольшим, металлическим…

Глаза Грейс широко распахнулись от удивления.

– Не знаю, но мой сын Фред, наверное, знает. Он был одним из тех, кто принес вас сюда. Он вон там, у стола с припасами.

Я поднялась на ноги. Резкая боль пронзила левый бок.

– Вам не следует вставать так рано. Нет ничего важнее здоровья.

Она ошибалась. Если я потеряю чемоданчик, то потеряю все.

Хромая, я направилась к мальчишке, на которого она указала.

– Извините, это вы принесли меня сюда?

Он смущенно посмотрел на меня, наклонив голову, и я поняла, что он совсем юн – лет четырнадцать-пятнадцать от силы.

– Вы были в тяжелом состоянии.

– Спасибо. За все. Но я должна знать, вы видели чемоданчик? Небольшой металлический чемоданчик? Это очень важно!

Я закусила губу, вложив последнюю надежду и отчаяние в безмолвную молитву. Невероятно было уже то, что я пережила эту катастрофу. Можно ли рассчитывать, что уцелеет и чемоданчик.

Фред потер гладкий подбородок.

– С замком?

– Да! – Сердце подпрыгнуло в груди.

Он полез под длинный стол с перевязочным материалом и вытащил мой чемоданчик.

– Я нашел его, когда вытаскивал вас. Он показался мне особенным, чтобы бросить среди развалин, и я его прихватил. Не знал, что он ваш.

Меня охватило глубокое облегчение. Чемоданчик помялся и был покрыт пылью, но не раскрылся.

– Спасибо! Вы не знаете, поезда еще ходят?

Парень гордо выпрямился.

– Да, мэм! Лондон не собирается замирать из-за десятка бомб!

Если бы чемоданчик пропал, мне не хватило бы сил продолжать. Мне нужна была какая-то надежда посреди разрушений, окруживших меня, когда я выбралась из церкви. При дневном свете катастрофа казалась еще более чудовищной. Там, где некогда стояли дома, теперь я видела лишь развалины. В асфальте зияли ямы и выбоины. Я смотрела на перевернутые автобусы и трамваи. И повсюду над развалинами темными клубами поднимался дым. Смерть висела в воздухе, как туман.

Но, несмотря ни на что, народ в Лондоне не сломался. Люди заколачивали разбитые окна и собирали обломки с упорством и отвагой. Я никогда не думала, что они способны на такое. Они неделями жили в настоящем аду, но сохранили присутствие духа, чтобы не сдаться.

Я не могла представить разрушения от бомб люфтваффе, но отец мог. Я должна была уберечь прибор из металлического чемоданчика, чтобы он не попал в руки врага. Я прижала чемоданчик к груди, словно доспех, и побрела к вокзалу.

Вряд ли Джеймс сумеет найти меня в творящемся хаосе, и все же я пристально высматривала его повсюду. Он не остановится. Если он жив, то будет искать меня.

Если он все еще жив.

Я знала, что нехорошо надеяться на его гибель, но не могла отогнать от себя эту мысль. И все же, как бы я ни ненавидела его за совершенные преступления, винить я могла только себя. Я была слишком наивна, чтобы поддаться его обаянию и поверить, что мы заслужили больше, чем все остальные. Я оправдывала подарки и роскошь, потому что хотела этого. Я никогда не думала, какова их реальная цена.

На вокзале я потратила последние деньги на билет. У меня не осталось даже шиллинга на сэндвич. Желудок сводило от голода. Я не могла припомнить, когда ела в последний раз. К счастью, пожилая женщина, сидевшая рядом, заметила мое состояние и предложила немного печенья. Я с благодарностью согласилась.

– Ваш дом в Кембридже? – спросила она, когда я вгрызлась в жесткое печенье.

Дом. Последние восемь лет я мечтала только о том, чтобы сбежать из Хэйвенпорта. Теперь же я готова была на все, лишь бы вернуться под защиту этих каменных стен.

– Моя семья оттуда.

Соседка похлопала меня по колену.

– Хорошо, что вы едете к ним. Они, наверное, с ума сходят, зная, что вы в Лондоне. Особенно в таком нежном возрасте. Моя внучка живет в деревне близ Петерборо, и она пригласила меня к себе. Она говорит, что ей нужна помощь с малышами, но я подозреваю, что ей хочется просто помочь мне. Вряд ли я выдержу еще одну такую ночь, как сегодня. Спина моя не приспособлена к жестким полам метро. Я ценю деликатность внучки. Такой старухе, как я, нужно чувствовать себя чуть более полезной.

– Уверена, она будет рада, что вы рядом.

– В такие времена семья – главное, – кивнула соседка. – Дома можно отстроить. Все материальное со временем можно восстановить и заменить. Незаменима только любовь.

Слезы навернулись на глаза. Сделала ли я все, что могла, чтобы защитить семью? Поймут ли они, почему я так поступила?

– Все хорошо. – Соседка похлопала меня по колену. – С вашей семьей все будет хорошо, вот увидите.

– Расскажите мне о вашей семье…

Рассказы о правнуках отвлекли меня от тяжелых мыслей. Я почувствовала, что добро все еще живет в этом мире. И надежда. Даже для таких, как я.

Денег на такси у меня не осталось. Ноги болели и сопротивлялись, но я сумела добраться до Хэйвенпорта, не упав. От понимания, что каждый шаг приближает меня к концу этой истории, идти становилось легче.

Роджер погиб. И теперь я могу