Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

цветами. Вокруг него сидели и болтали о чем-то фрейлины с распущенными волосами, одетые в воздушные белые платья с золотыми поясами. Вверху, на галерее, менестрели тихо бренчали на своих инструментах. Зал дышал ожиданием.

Сидя сбоку, Том обыскивал взглядом всех вновь прибывающих – не Джоан ли это? И вот она появилась, очень привлекательная, в черном платье с низким вырезом, которое выгодно подчеркивало изящные формы тонкой фигурки. Темные волосы струились по плечам, а на шее висел красивый золотой крестик. Ее простой наряд разительно отличался от роскошных платьев придворных дам.

Джоан опиралась на руку брата и с интересом оглядывалась вокруг. Том поспешил приветствовать их, и, когда Джоан встретилась с ним взглядом, у него перехватило дыхание.

– Какая радость! – лучась улыбкой, воскликнул Том. – Позвольте мне найти место, откуда будет хорошо видно представление.

На скамьях мест не осталось, поэтому они втроем встали у завешенной шпалерой стены. Том остро ощущал присутствие рядом Джоан. Он потихоньку нащупал и пожал ее руку. Она ответила тем же.

Ему было трудно сосредоточиться на живой картине. Хотелось только одного – остаться наедине с любимой. Он вспоминал мягкость ее тела, как оно отзывалось на его прикосновения, и вновь хотел познать эту радость. Однако Джоан, судя по всему, увлеклась разворачивавшимся перед ее глазами действом и аплодировала вместе со всеми, глядя, как группа молодых мужчин в масках устроила шутливое побоище, а потом юные леди танцевали с победителями. Джоан радостно вскрикнула, когда маски были сняты и под одной из них оказался король.

– Он действительно красив, как о нем говорят, – заметила она.

– Он чудо! – произнес Том, ощутив укол ревности к Гарри, которому безо всяких усилий удавалось привлекать внимание женщин, даже таких рассудительных и не склонных впадать в иллюзии, как Джоан.

Сам Том красавцем никогда не был, да и юность его давно миновала. Он принялся уныло размышлять: что Джоан нашла в нем? Может, ее привлекали его положение и перспективы? Господи, лишь бы не одно это!

После представления масок подали крепкое вино со специями, а потом начались игры: в «жмурки», «ручеек», «прятки». Когда распорядитель пира объявил, что в прятки можно играть по всему нижнему этажу дворца, Том ухватился за эту возможность.

– Позвольте я покажу вам отличное укромное местечко, – предложил он и взял Джоан за руку.

Она, раскрасневшаяся от жары и вина, со смехом позволила ему увлечь себя в прохладу галереи, а оттуда – в кроличий лабиринт комнат, выходивших окнами на реку.

– Куда вы меня ведете? – хихикая, спросила Джоан.

– Туда, где мы сможем побыть одни! – ответил Том и затащил ее в каморку, служившую ему кабинетом, закрыл дверь, задвинул засов и заключил Джоан в объятия. – Боже милостивый, как я ждал этого! – выдохнул он, жадно целуя ее.

– И я! – прошептала Джоан. – О Том…

Он почувствовал в ней перемену, понял, что она не устоит перед ним, и сам на этот раз был не готов сопротивляться искушению. Он уложил ее на стол, пожирая ртом и борясь с юбками. А она, заражаясь его страстью, задрала их и открылась ему. Потеряв контроль над собой, он вошел в нее. Это было не то быстрое облегчение, какое он испытывал с другими женщинами, но настоящий взрыв радости.

* * *

Потом они привели себя в порядок. Том удивлялся, почему он не испытывает стыда? А чего стыдиться? Мужчина и женщина созданы для такого благословения. И что плохого они сделали?

– Я люблю вас, – сказал Том.

Он произнес это в пылу страстного соединения плоти, а теперь, совладав с собой, хотел подтвердить, что это правда.

– Я тоже люблю вас, Томас Уолси. – Джоан улыбнулась. – Но нам нужно возвращаться. Брат будет искать меня.

– Прежде чем мы вернемся, – Том сжал ее руку, – знайте, что я снова отыщу вас и придумаю какой-нибудь способ, чтобы мы были вместе. Клянусь!

– Я была бы очень этому рада, – ответила Джоан, и ее глаза засияли.

Они поспешили обратно в зал. К облегчению Тома, игра еще продолжалась, галереи и комнаты кишели людьми, искавшими друг друга. Ларка они нашли сидящим на скамье и увлеченным беседой с несколькими придворными.

– А вот и вы. – Он улыбнулся.

– Я потерялась! – сказала Джоан. – Том спас меня.

* * *

– Терпеть не могу бумажную работу, – проворчал Гарри, с тоской глядя в окно своего кабинета. – Писать мне трудно и утомительно.

Тома занимали эротические мысли о Джоан – она уехала домой, оставив его в томлении, – а потому он неохотно заставил себя вернуться в настоящее, сердце у него упало. Короля приходилось буквально заставлять писать письма.

– Не соблаговолит ли ваша милость написать записку королеве шотландцев?

– Это обязательно? – брюзгливо спросил Гарри.

– Она ваша сестра, сир, а женщин нужно радовать.

Том нередко удивлялся, как это король, будучи человеком весьма ученым, не любит прикладывать перо к бумаге? Даже сейчас Гарри продолжал учиться. Некоторые называли его универсальным гением. На его столе лежали труды Дунса Скота, Фомы Аквинского и Отцов Церкви. Том рекомендовал Гарри прочесть их и был тронут, заметив, что его совет принят.

– Хорошо, – согласился Гарри.

Глядя на короля, Том просиял:

– А теперь, сир, я хотел бы рассказать вам, что случилось сегодня в Совете. А потом вы, может быть, соблаговолите выразить ваше мнение и соизволение, дабы я знал, как поступить.

Том быстро ознакомил короля со сделанными на заседании заметками и предложениями, которые желал обсудить, на каждое Гарри ответил согласным кивком.

– Одобрено, – произнес он, приняв на удивление довольный вид; еще бы, ведь ему удалось так быстро расправиться с делами. – Теперь я свободен?

– Разумеется, ваша милость.

– Вот бы все мои советники были такими, как вы. – Гарри рылся в шкафу, полном мячей, собачьих поводков, стрел и мечей. – Они вечно надоедают мне просьбами, чтобы я сидел на их скучных дебатах, а мне это совсем не нравится, но у меня есть вы. – Он выглядел как кот, которому дали огромную рыбину.

Том покачал головой. Лордам следовало быть умнее; нужно понимать, что их король ненавидит, когда его побуждают делать что-либо против его королевской воли. Сам Том об этом никогда не забывал. Ну и глупы же они, если считают, что после их увещеваний Гарри оставит свои развлечения и займется делами государства.

– Вашей милости ни к чему постоянно присутствовать в Совете, – сказал Том.

– И вы снова напоминаете мне, сколько у меня причин любить вас, – ответил на это король.

* * *

Скоро стало ясно, что, сделавшись незаменимым для короля, Том получил в свои руки все бразды правления. В его власти было предлагать решения,