Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

Эти чувства, как понимал Том, и есть любовь. Но собственного сына он любил бы во сто крат сильнее.

* * *

Том доехал до Ипсвича, но потом свернул на север. Он не мог устоять перед искушением повидаться с Джоан. Проведя ночь на неуютном постоялом дворе, вынужденный несколько раз спрашивать направление, он наконец отыскал ферму Ларков, приютившуюся на берегу реки Яр, в предместьях города Ярмут. Ферма была ухоженная и, судя по всему, процветала. Спешившись на дворе, Том зацепил поводья за столб изгороди, заглянул в открытую дверь деревянного дома… И там, на кухне с выложенным каменными плитами полом, была Джоан – месила тесто, а рядом с ней стоял противень для выпечки пирогов. Как же мило она выглядела, хотя и была в переднике, а ее прекрасные волосы скрывались под белым чепцом. Разинув рот, Джоан уставилась на Тома.

– Отец Уолси! – воскликнула она.

– Я не мог не заехать, – хрипло проговорил Том, впитывая ее в себя взглядом.

Эта девушка была еще прекраснее, чем представлялась ему в воспоминаниях.

Лицо Джоан порозовело от удовольствия. А ее глаза! О, это было открытое приглашение. Желание заняться с ней любовью вдруг жарко вспыхнуло в нем.

– Простите мое неожиданное появление. – Его голос дрогнул. – Я сам не могу поверить, что приехал, что нахожусь здесь. Молюсь, чтобы не оказалось, будто я истолковал превратно ваше приглашение.

Руки Джоан прекратили мять тесто.

– Вы прочли его верно. Но, поверьте, со мной нечасто случается, чтобы я сделала такое предложение. Я не из тех женщин. – Она пристально взглянула ему в глаза. – Вы, вероятно, считаете меня дерзкой, но у меня просто не хватает терпения соблюдать все эти милые светские правила вежливости. У нас одна жизнь, и нужно прожить ее так, как хочется. Я устала ждать, пока отец подыщет мне мужа. Я хочу жить сейчас!

Том изумился. Значит, он правильно понял ее! Какое счастье! Теперь он знал: поэты правы и любовь с первого взгляда существует.

– Вы считаете меня дерзкой! – Джоан улыбнулась и слегка покраснела. – Девушке не подобает вслух заявлять о своих желаниях!

– Ах, если бы я только мог открыто сказать вам о своих! – выпалил Том, удивляясь самому себе. – Но как же быть с моими обетами и вашей репутацией?

Джоан твердо смотрела на него своими прекрасными глазами:

– Мой брат – образованный человек, и даже он говорит: в Писании ничего не сказано о том, что священник должен хранить целомудрие. Это требование навязано вам разложившейся Церковью. А там, где есть любовь, не может быть греха.

Удивление Тома все возрастало. Он никогда не слышал, чтобы женщина говорила так свободно, так смело или высказывала столь противоречивые мнения. Под ее взглядом он таял, а когда вновь обрел способность говорить, голос его звучал хрипло:

– Тогда знайте, под этой рясой скрывается мужчина, который теперь жалеет, что стал священником. Я обычный человек: люблю танцевать, охотиться и веселиться, ценю прекрасных дев.

– Не будь вы священником, отец Уолси, я бы поощряла ваши ухаживания. – И снова в ее шутке прозвучала неподдельная искренность.

Том понял, что она говорит всерьез.

– И я бы не оставлял их, – сказал он, двумя широкими шагами пересек разделявшее их пространство и заключил Джоан в объятия.

Она подняла лицо для поцелуя, и Том склонился к ее губам. Как же приятен был их вкус! Он почувствовал, как затвердел его член, прижатый к ее переднику, а когда наконец сумел отстраниться, взглянул на нее в изумлении. Таких ощущений он не испытывал никогда.

– Не понимаю, что на меня нашло, – произнес Том, не зная, что еще сказать.

– Думаю, тут не в чем сомневаться! – Джоан улыбнулась.

– Я беспрестанно думал о вас. И давно хотел приехать к вам, но обязанности при дворе не позволяли мне сделать это.

– Не важно. Теперь вы здесь. И от этого у меня легко на сердце. – Она снова поцеловала его, на этот раз игриво.

– Ваш отец, ваши братья… Они дома? Я скажу, что заехал по приглашению вашего брата и должен еще на обратном пути повидаться со своими родными в Ипсвиче. – Том ощутил, как унизила его эта ложь.

– Давайте прямо сейчас не будем думать о вашем возвращении, – сказала Джоан. – Мой отец в поле. Он вернется на закате. И если я не испеку этот пирог, отругает меня. – Она высвободилась из рук Тома и повернулась к столу. – На сколько вы останетесь?

– Это скорее зависит от вас, – с замирающим сердцем ответил Том.

– Оставайтесь, сколько вам захочется, – почти беззаботно сказала Джоан, перенесла пласт теста на противень и подрезала его по краям, затем отложила нож и взглянула на Тома.

Ее глаза сказали ему все, что он хотел знать.

* * *

Питер Ларк был человек живой и общительный, краснощекий, с огрубевшей от долгого пребывания на воздухе кожей. Он тепло приветствовал Тома и усадил его рядом с собой за обедом. Пирог получился отменный, но кусок не лез Тому в горло. Он слишком хорошо ощущал присутствие Джоан, сидевшей чуть дальше за столом вместе с братьями, и был полон мыслей о том, что сказал бы ее отец, если бы знал истинную причину появления Тома здесь.

– Хорошо, что вы заехали к нам, хотя вам и пришлось сделать немалый крюк, – сказал Питер Ларк.

– Это было нетрудно, – улыбнулся Том.

– А наш юный король, как вы находите его?

– Я под большим впечатлением, – отозвался Том.

– Льстец! – бросила ему Джоан.

– Вовсе нет! – запротестовал он. – Король действительно незауряден. И в будущем, не сомневаюсь, весь мир заговорит о нем. А я горжусь тем, что служу ему.

Пока хозяева забрасывали Тома вопросами о короле и дворе, он вдруг забеспокоился: а что сказал бы Гарри, если бы обнаружил, что его капеллан вступил в незаконную любовную связь? Том весьма отчетливо представил чопорно поджатые губы короля, выражающего неодобрение. О Боже, во что он собирается ввязаться?! И все же, бросая украдкой взгляды на Джоан, которая подавала консервированную айву с добрыми порциями густого желтого крема, Том опасался, что не сможет устоять.

* * *

Кровать-шкаф[10] в мансарде под крышей дома оказалась очень удобной. Джоан застелила постель чистыми простынями, положила шерстяное одеяло и пухлый валик в изголовье. Том задул свечу, забрался внутрь и лежал, размышляя, как ему быть дальше. Он совершенно потерялся, и пути назад нет. Тело оставалось глухим к голосу совести. Желание бушевало в нем.

Дом затих. Ларки уходили на покой рано, чтобы встать с зарей. Где-то вдалеке раздавалось уханье совы. Затем послышался тишайший скрип, и дверь распахнулась. Джоан проскользнула внутрь,