Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

дубовым столом у окна с ажурной решеткой, и смотрел на кипу документов, ждавших, когда он уделит им внимание. Гарри, спешивший отправиться на охоту, попросил просмотреть их и представить на его рассмотрение все важные вопросы. Документы поступали в Совет от секретаря. Перебирая бумаги, Том увидел, что, помимо обращения к архиепископу Кентерберийскому с повелением, чтобы тот приказал молиться о благополучии королевы, ближе всего повседневных дел касалось известие о том, что она ждет ребенка. «Быстро сработано», – подумал Том, улыбаясь самому себе, и ощутил знакомый спазм томления по Джоан. Однако улыбка тут же угасла, как только на глаза ему попался лист с пометкой «копия».

Том затаил дыхание. Об этом королю нужно сообщить немедленно.

Услышав о возвращении Гарри, Том сразу поспешил к нему в кабинет, где и застал своего господина за чтением составленного им краткого отчета о делах Совета, и без всяких предисловий начал:

– Ваша милость, мне стало известно, что некоторые советники от вашего имени написали королю Людовику письмо с предложением мира и дружбы. Я полагаю, вам следует знать об этом.

Том протянул королю копию письма.

В процессе чтения по всему лицу Гарри от шеи вверх расползалась краснота.

– Как смеют они присваивать себе мои прерогативы! – прошипел он. – Созовите их!

Король распалял себя до исступления.

– Найдите французского посла! – приказал Тому король, быстро шагая по галерее. – Пригласите его посмотреть турнир сегодня в полдень. Я намерен принять в нем участие и показать свою воинскую удаль.

– Разумно ли это, ваша милость? Вы не должны рисковать собой…

– Вы собираетесь и это мне запретить?! Нет, Томас, я все решил. И позаботьтесь о том, чтобы послу негде было сесть. Пусть почувствует нашу враждебность к его королю. А когда он ощутит на себе, каково это – оказаться в постыдной ситуации у всех на глазах, сделайте так, чтобы ему дали подушку.

– Ваша милость, это будет расценено как оскорбление.

– Чего я и добиваюсь, – мрачно изрек Гарри.

Том кривился, видя, как смущенно мечется французский посол, а придворные потешаются над ним. Он понимал: Гарри хочет добиться от людей обожания и дает им понять, что разделяет их чувства по отношению к заклятому врагу Англии. После поединков, на которых король покрыл себя славой и вышел из них целехоньким, не получив ни царапины, Том подошел к палатке Гарри и наблюдал оттуда, как тот, шествуя вдоль ристалища, переговаривался и шутил со зрителями, хлопал то одного, то другого по плечу или трепал за подбородок какую-нибудь молодку. Да, он знал, как вести себя с толпой, и народ любил его! Казалось, люди видят в нем не человека из этого мира, а существо, сошедшее с небес. Если молодой король не разочарует их, его правление будет успешным.

– Ваша милость, вы для людей скорее приятель, чем король, – сказал Том, когда Гарри приблизился к нему. – Вы понимаете, как важно быть доступным для подданных.

– Я хочу видеть их, и пусть они видят меня, – ответил король. – Пусть приходят в мои дворцы, смотрят на турниры и развлечения. Кроме того, я намерен каждый год объезжать страну и встречаться с теми, кто живет в отдаленных частях моего королевства.

Том замялся, понимая: то, что он собирался сказать, не будет принято благосклонно. Но он долго обдумывал это дело и сознавал его важность.

– Сир, так как королева ждет ребенка и сезон военных кампаний заканчивается в октябре, не лучше ли будет отложить французское предприятие по крайней мере до следующего года? Вам нужно время на подготовку, если вы хотите преуспеть. А к тому моменту у вас уже появится наследник.

– Хм… – Насупив брови, Гарри задумался, потом его лицо прояснилось. – На вас всегда можно положиться, Том, вы даете превосходные рекомендации. Мои советники тоже это знают, они очень высокого мнения о вас.

«Да, – подумал Том, – только новые люди, а не старая аристократия».

– Франции придется подождать, – вздохнул король. – Даст Бог, недолго.

Глава 9

1509 год

Король с упоением предавался разным забавам, впереди – лето красное, и Том понял, что может ненадолго улизнуть. Джоан постоянно навещала его мысли. Он не мог выкинуть из головы ее образ. Не то чтобы ему этого хотелось, ведь ни одна другая женщина до сих пор не была для него такой особенной. Ее прямота, искренность и острый ум привлекали его не меньше, чем красота. Если бы он был свободен и жил в Ипсвиче, следуя по стопам отца, то настойчиво добивался бы ее руки.

Но он не был свободен. Его связывали обеты, данные Господу, и сан священника. Казалось насмешкой, что карьера, к которой он так страстно стремился всю свою жизнь и которая привела его на нынешнюю вершину успеха, препятствовала обретению того, о чем он не мечтал и не догадывался, что жаждет этого, даже в столь зрелые годы, а именно любви женщины. Однако он снова и снова спрашивал себя: что он может предложить Джоан? Она не похожа на тех шлюх, с которыми он иногда заваливался в постель. Он не может попросить ее отдаться ему… О нет! Так оскорбить ее он не осмелится. В дальнейшем это может помешать ее браку с каким-нибудь мужчиной, который обеспечил бы ей достойную жизнь.

Несмотря на все эти сомнения и колебания, Том обнаружил, что собирает свою старую кожаную суму, надевает дорожное платье для верховой езды, седлает коня и садится на паром, ходивший от Ламбета на другой берег Темзы, а потом мчится в Эссекс, говоря себе – и всем остальным, – что едет навестить родных.

По пути в нем росло осознание еще одной насущной необходимости, которую он в последнее время стал явственно ощущать, – основного человеческого инстинкта, толкающего людей оставлять что-то после себя. Потакая фантазиям, Том позволял своим мыслям бунтовать – представлял детей, каковых мог бы иметь с женщиной вроде Джоан: крепкого мальчика, который пойдет по его стопам, и хотя бы одну милую, жизнерадостную девочку, как две капли воды похожую на мать. И вновь ему приходилось осаживать себя: все дети, какие у него родятся, будут бастардами, не имеющими права унаследовать его обретенное богатство, отвергаемыми обществом. Но он так хотел иметь сына – красивого мальчика, плоть от плоти, кровь от крови своей. На самом деле мальчик этот в мечтах Тома вырастал похожим на короля Гарри, потому как Том начинал испытывать глубокую, почти отеческую привязанность к своему юному повелителю и восхищался им. Тому исполнилось тридцать восемь, он вполне мог бы быть отцом Гарри и чувствовал желание опекать своего юного повелителя.