Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

Она отвернулась первой.

Старший судья обратился к Кассиану. Он стоял прямо, но больше не пытался выглядеть герцогом, которого случайно связали не те люди. Наверное, признание отняло последнюю возможность обманывать себя, и теперь ему оставалось только услышать цену собственного выбора.

— Кассиан Морвен признаётся виновным в организации вооружённого нападения на наследницу Вейр, попытке её похищения, применении запрещённых серебряных средств против командующего теневой гвардии и участии в заговоре, направленном на получение родового ключа через принуждение. Суд принимает во внимание добровольное признание, содействие в установлении роли Исолды Морвен и отказ поддержать незаконное провозглашение собственного права на корону.

Кассиан поднял глаза.

— Я понимаю.

— Вы лишаетесь права лично носить герцогский титул, представлять дом Морвен при дворе, распоряжаться его землями и занимать место среди представителей древних домов. Титул и родовые владения переходят под временное управление короны, но не изымаются у Вашей линии окончательно. Если в будущем у Вас появится законный наследник, по достижении совершеннолетия он сможет вступить в права лишь после добровольной клятвы перед домами Алард и Вейр и подлинником Тернового договора, признав отказ Эдрика Морвена от короны и обязавшись не пытаться вернуть утраченное право через брак, яд, подлог, ложное обвинение, лишение хранителя имени или его смерть. Вы приговариваетесь к семи годам заключения в коронной крепости, однако после полного раскрытия имён всех посредников, участвовавших в подготовке нападений, распространении листов и хищении имущества Вейров, оставшийся срок может быть сокращён или заменён пребыванием под надзором вдали от столицы.

Исолда резко повернулась к сыну.

— Не смей называть имена.

Кассиан посмотрел на неё, и в его лице больше не осталось ни сомнений, ни сыновней покорности.

— Именно это я и сделаю.

Стражники взяли его под руки. Когда Кассиан проходил мимо меня, он остановился, насколько позволила охрана.

— Элиана, — произнёс он тихо. — Я не жду, что Вы простите. Но хочу спросить хотя бы одно: был ли момент, когда всё могло сложиться иначе?

Я вспомнила бал, его руку, протянутую над танцевальным кругом, обещания семей, Ливию рядом и собственную готовность снова принять чужое решение только потому, что оно было произнесено уверенно. Затем перед глазами возникла северная дорога, Каэль в серебряных цепях и Кассиан, требовавший, чтобы я подошла добровольно, пока лучники держали под прицелом моих людей.

— Был, — ответила я после короткой паузы. — Но в прошлой жизни. До того, как Вы позволили другим решить за Вас, кем я должна стать и чем закончится моя жизнь. Здесь я уже знала, к чему приведёт доверие к Вам, а Вы, не зная ничего из того, что произошло прежде, всё равно выбрали серебряные цепи. После этого иначе сложиться уже не могло.

Он закрыл глаза, принимая ответ, и больше ничего не сказал.

Исолду повели следом. Она не посмотрела на сына, а он не обернулся к матери. В прошлой жизни они стояли рядом у моего помоста, объединённые общей победой и уверенностью, что я больше не смогу им помешать. Теперь между ними оказалось несколько шагов, двое стражников и правда, которую каждый слишком долго позволял другому называть необходимостью.

Когда двери закрылись, старший судья приказал внести последние решения в протокол. Коронная канцелярия получила распоряжение немедленно арестовать Рована Элсмера уже не как временно задержанного в частном доме, а как обвиняемого в незаконном распоряжении имуществом Вейров, похищении ключей, использовании запрещённых лекарственных составов и содействии заговору против короны. Берна оставляли под защитой до окончания показаний, Финн освобождался от ответственности как несовершеннолетний слуга, действовавший под угрозой, а Селесте назначали независимую охрану и лечение до выяснения степени воздействия на её волю.

— Леди Ливия Рейн должна явиться в коронную канцелярию до полудня, — добавил Грейвс, сверяясь с бумагами. — Ей запрещается покидать столицу до рассмотрения попытки снять слепок с ключа Вейров и связей с домом Морвен.

— А барон Тевис? — спросил Адриан.

Ренан посмотрел на Каэля.

— Приказ на задержание уже был подготовлен после бала, но он успел скрыться.

— Теперь не успеет далеко уйти, — ответил Каэль. — После сегодняшнего решения ему больше негде покупать защиту именем Морвенов.

Голос его прозвучал ровно, однако последние слова дались тяжелее обычного. Я повернулась и увидела, что кровь на перевязи у плеча распространилась почти до груди. Мира заметила одновременно со мной и сразу нахмурилась.

— Суд закончен? — спросила она у старшего судьи таким тоном, будто отрицательный ответ всё равно ничего не изменил бы. — Потому что лорду Ардену нужен лекарь, а его собственное мнение по этому вопросу больше не учитывается.

— Я способен постоять ещё несколько минут, — возразил Каэль.

— Именно поэтому Вас следует уложить немедленно, пока Вы не решили доказать, что способны ещё и провести допрос.

Ренан спустился с возвышения и остановился напротив друга. Несколько мгновений он молча смотрел на повреждённую руку, затем перевёл взгляд на меня, на светящийся ключ и серебряный оттиск.

— Полагаю, объяснение того, почему вы оба знали слишком много, может подождать до утра, — произнёс он. — Причём очень позднего утра.

— Разумное решение, — ответил Каэль.

— Не привыкай. Я всё ещё намерен задать достаточно вопросов, чтобы ты пожалел, что пережил дорогу.

— Уже жалею.

— Лжёшь.

— Разумеется.

Я невольно улыбнулась. После нескольких часов, когда королевство едва не сменило династию, их привычный разговор показался почти невозможной роскошью. Эдмар услышал и впервые за весь вечер позволил себе усталую улыбку, но она быстро исчезла, когда он посмотрел на неоконченное решение об отстранении.

— К рассвету следует обратиться к людям, — сказал король. — Подлинный договор будет предъявлен представителям домов и коронным писцам, а заверенные копии отправят в гарнизоны. Нельзя позволить, чтобы Исолда проиграла в суде, но победила на улицах.