Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

Исолда подняла подбородок.

— Я сделала то, на что у мужчин моего рода триста лет не хватало решимости.

— Нет. Эдрик Морвен нашёл в себе достаточно решимости отказаться от короны, которую законно выиграл, потому что не захотел начинать правление с чужой крови. Вы потратили жизнь, пытаясь доказать, что его честь была слабостью.

Серебряный оттиск вспыхнул.

Я не прикасалась к нему, ключ оставался в моей руке, но белый ворон сорвался с запястья и взлетел над столом. Свет прошёл по строкам Тернового договора, добрался до имени Исолды и остановился, словно древняя клятва всё это время ждала не признания фактов, а подтверждения её настоящей воли.

Под первыми тремя строками проступили новые слова:

Предупреждение получено.

Нарушение избрано добровольно.

Право свидетельствовать от крови Морвен отозвано.

Исолда отшатнулась. Чёрный терновник разом сжался вокруг её руки, прорвал ткань рукава и поднялся до плеча. Она не закричала, но колени всё же подогнулись, и ей пришлось опереться о стол. Перстень с гербом Морвенов треснул на пальце; тонкая линия прошла через камень, после чего родовой знак погас.

Кассиан машинально сделал шаг к матери, однако стражники удержали его. Исолда подняла голову и посмотрела на оттиск, будто впервые по-настоящему поняла смысл слов «расплата начата». Договор не отнял у неё жизнь. Он забрал то, ради чего она была готова пожертвовать чужими: право говорить от имени рода, превращать кровь Морвенов в основание для власти и прикрываться честью предка, которого сама предала.

— Это не приговор коронного суда, — произнесла она с трудом.

— Нет, — согласился Эдмар. — Это решение договора, который Вы пытались использовать для моего свержения. Приговор суда прозвучит сейчас.

Старший судья поднялся. Его помощники положили перед ним все собранные документы: признание Кассиана, карту, показания пленных, списки назначений, оттиск договора, записи моего отца и протоколы Грейвса. Несколько минут он совещался с двумя судьями, а зал ждал, не решаясь нарушить тишину. Я чувствовала, как усталость медленно возвращается в тело: болели ноги после дороги, пальцы дрожали вокруг ключа, а рядом Каэль дышал слишком осторожно, стараясь не тревожить обожжённое плечо. Всё это время я держалась ради момента, который когда-то считала невозможным, и теперь боялась даже моргнуть, будто суд снова мог превратиться в площадь, цепи и ложь.

— Коронный суд признаёт Терновый договор подлинным, — объявил старший судья. — Добровольный отказ Эдрика Морвена распространяется на всю его кровь и не может быть отменён ни сегодняшним решением, ни новым толкованием архивной записи. Право дома Алардов на корону подтверждено. Предварительное голосование об ограничении полномочий Его Величества признаётся проведённым на основании неполных и намеренно искажённых сведений и отменяется полностью.

Ренан медленно выдохнул. Эдмар не показал облегчения, но ладонь, лежавшая на футляре с большой печатью, наконец разжалась.

— Подписи представителей домов, получивших от Исолды Морвен обещания должностей, земель, списания долгов или пересмотра судебных решений, передаются коронной палате для отдельной проверки, — продолжил судья. — До завершения разбирательства эти лица отстраняются от заседаний совета. Офицеры, распространявшие призывы не исполнять приказы действующего короля, временно лишаются командования, но сохраняют право представить объяснения и доказательства того, что были введены в заблуждение.

Полковник склонил голову, принимая решение. Лорд Таррен попытался что-то сказать, однако Грейвс поднял перо и посмотрел на него с таким интересом, что тот передумал.

Судья перевёл взгляд на Исолду.

— Исолда Морвен признаётся виновной в подготовке насильственного отстранения правящей династии, подкупе членов совета, намеренном распространении ложных сведений, организации вооружённого преследования наследницы Вейр и попытке получить контроль над родовым договором через принуждение хранительницы. Обвинения в организации нападения на столичный дом Вейров, убийстве Грегора Торна, покушении на доктора Орвина Раля и многолетнем использовании запрещённых составов будут рассмотрены дополнительно вместе с делом графа Рована Элсмера, но уже установленных преступлений достаточно для окончательного решения.

Исолда выпрямилась, хотя чёрные шипы продолжали впиваться в её руку.

— Какого решения?

— Вы лишаетесь титула, места в коронном совете, права распоряжаться имуществом дома Морвен и возможности выступать от имени рода. Ваши личные счета и владения переходят под управление короны до выплаты возмещения пострадавшим. За попытку насильственной смены династии и организацию захвата хранительницы Вы приговариваетесь к пожизненному заключению в коронной крепости без права возвращения ко двору.

Несколько человек в зале шумно вдохнули. Для подобного обвинения ожидали смерти, и Исолда тоже это поняла. Она посмотрела на короля.

— Вы оставляете меня в живых, потому что боитесь казнить Морвена после сегодняшнего спора?

— Нет, — ответил Эдмар. — Потому что смерть сделает из Вас удобную мученицу для людей, которым понадобится новый повод не признавать собственную жадность. Вы проживёте достаточно долго, чтобы увидеть, как документы будут открыты, ложь разобрана, а имя Эдрика Морвена перестанет служить оправданием Ваших преступлений.

Исолда перевела взгляд на меня, словно ожидала, что я возражу и потребую крови. Когда-то я представляла нашу встречу иначе. Думала, что захочу увидеть её страх, услышать просьбу о пощаде или хотя бы заставить почувствовать ту беспомощность, с которой сама стояла на помосте. Теперь передо мной находилась женщина, потерявшая всё, ради чего уничтожала чужие жизни, и я не чувствовала торжества. Только усталость и странное спокойствие.

— Я не прошу её смерти, — сказала я. — В первую жизнь она отняла у меня имя, дом и право быть похороненной рядом с отцом, потому что считала смерть самым удобным способом закончить спор. Я не стану повторять её решение.

Исолда прищурилась.

— Вы думаете, что победили, потому что ключ признал Вас. Однажды Вы поймёте: древние договоры не служат людям. Они используют хранителей, пока от тех ничего не остаётся.

Я посмотрела на серебряный терновник, обвивавший моё запястье, и на маленького ворона, снова опустившегося возле большого пальца.

— Ключ признал мою волю, — ответила я. — Именно поэтому Вы никогда не могли его