Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

Извозчик остановился у телеграфной станции.

— Тебе еще куда-то надо или в Выселки вернемся? — спросил Сергей, когда я вышел из кареты.

— Вернемся, — кивнул я и зашел на станцию.

Первым делом написал Илье, что поступил в академию. Затем попросил еще раз наведаться к Базаровым и выяснить про Полину или хотя бы Сергея. Указав адрес в Выселках и заплатив за каждый знак, вышел на улицу и уже приблизился к карете, когда мой взгляд остановился на женщине, которая шла мимо, вдруг охнула и выронила из рук корзину с яблоками.

Яблоки покатились во все стороны, а женщина упала на колени и вся съежилась. Ноги сами понесли меня к ней.

— Где болит? — я опустился рядом и переключил зрение.

— Все нутро болит, будто огонь горит, — с придыханием ответила она.

Вокруг нас собралась толпа. Кто-то побежал за лекарем, кто-то подсовывал крынку молока, думая, что у женщины изжога, но я ясно видел, что дело гораздо хуже: на лбу у нее выступил пот, белки глаз имели желтушный цвет, из приоткрытого рта пахло аммиаком. Стало ясно, что страдает печень.

— Ложитесь на землю, мне нужно осмотреть ваш живот, — велел я.

— Ты-то куда суешься, молокосос? — послышался грубый голос, а следом меня толкнули в плечо.

Я поднял голову и увидел бородатого мужика с недовольным лицом.

— Ей нужна помощь, а я могу…

— Отвали от моей жены! Тоже мне помощник нашелся, — он взял меня за ворот рубашки и потянул назад.

— Дайте ему посмотреть вашу жену, этот молодой человек — студент медицинской академии! — в разговор вмешался Сергей.

— Студент? — удивленно приподнял кустистые брови мужик, отпустил меня и пожал плечами. — Ну раз студент — пусть смотрит.

Женщина, которой от сильной боли было все равно, что происходит вокруг, сама задрала подол платья и оголила живот. Я сразу узнал ту тварь, что убила кузнеца из Лесогорья: зеленая, шипастая, с мерзким длинным хвостом.

Она была такая огромная, что заполняла всю правую часть живота. С такой я не смогу ничего сделать. Женщина обречена. Еще в Иркутске я отказывался лечить безнадежных больных, ведь мог потратить на них всю энергию, но так и не победить болезнь. Вот и теперь был должен отступить.

— Ну что, студент? Что с моей Наташенькой? — наклонился ко мне бородатый.

— Умирает она. Печень совсем плоха, — еле слышно ответил я, чтобы женщина не услышала.

— Брешешь, собака! Не помрет она! Не помрет! У нас пятеро ребятишек. Я что ж, один с ними останусь⁈ — взревел он.

— Я могу лишь снять боль, чтобы не мучилась, — продолжал я спокойным голосом.

— Делай хоть что-нибудь! Медик ты или кто⁈ — запаниковал мужчина и схватил жену за руку. — Женушка, не оставляй меня. Не оставляй, родная. Как же я один без тебя жить буду? Кто ж наших ребятишек будет растить?

Я понимал, что все бессмысленно, но все же начал наносить друг за другом руны. Энергии было маловато, поэтому хватило лишь на руны «Исцеления», «Облегчения боли» и «Чистоты».

Зеленая тварь съежилась, но в ответ выпустила шипы, отчего женщина снова застонала. В это время возле нас остановился экипаж с двумя лошадьми. Из кареты выскочил молодой мужчина со смешными загнутыми кверху усиками и с саквояжем в руках. Из-под черного сюртука выглядывал белый медицинский халат.

— Расступитесь! Дайте пройти! — он протиснулся через толпу и подошел к нам. — Что с ней? На что жалуется?

— Печень у нее болит, — ответил я.

Лекарь быстро осмотрел лицо, заглянул в рот, попросил показать язык, взглянул на ладони женщины, затем принялся прощупывать живот.

— Печень раздута, — помрачнев, проговорил он и повернулся к нам. — Нужно оперировать, и как можно быстрее. Помогите перенести в экипаж.

Мы с Сергеем, бородатый и лекарь подняли женщину на руки и понесли в карету. Она будто не понимала, что происходит. Стонала от боли, невидящим взглядом смотрела перед собой и мотала головой. Мы уложили ее на бок на сиденье слева, лекарь сел напротив.

— Можно поехать с вами? — спросил я.

— Зачем? Ты кто? Родственник? — спросил лекарь, что-то выискивая в своем саквояже.

— Я — духогляд и могу быть полезен.

— Духогляд? — он поднял на меня заинтересованный взгляд. — Ты видишь болезнь?

— Да, вижу.

— Ну ладно, поехали, — кивнул он и подвинулся, освобождая мне место.

— А я как же? — жалостливо спросил бородач, вытирая слезы.

— А вы кто?

— Супруг ее. Детишек у нас пятеро, я без нее один не вытяну.

— Иди к детям, супруг. Без тебя уж как-нибудь разберемся. Но сначала имя ее назови и где живет.

— Терехина Наталья Ивановна. На улице Харитонова живет. Дом семнадцать у нас, — выпалил бородач.

Лекарь быстро написал все данные карандашом на листе бумаги и кивнул.

— В Третью городскую повезем. Там ищите.

— Сергей, езжай домой! — выкрикнул я извозчику и захлопнул дверь как раз в тот момент, когда карета покатилась по дороге.

Лекарь вытащил из саквояжа бутылек, откупорил его и сунул под нос женщине.

— Дыши! Глубоко дыши! — велел он и потряс ее за руку, чтобы обратить на себя внимание.

— Что это? — я натянул на нос ворот рубашки, ведь от бутылька на всю карету разнесся терпкий химический запах.

— Боль снимет и чуть притупит сознание. Чтобы не было шока, а то он бывает опаснее болезни.

Женщина морщила нос, но послушно вдыхала ядреный запах. Я видел, как ее глаза начали сонно слипаться, дыхание стало ровным и глубоким. Еще через минуту она просто заснула.

Лекарь закупорил бутылек и убрал на место.

— Хорошее средство, быстро заснула, — указал я на Наталью, которая спала безмятежным сном.

— Хорошее, согласен, — кивнул лекарь. — Новейшая разработка. Сами только в прошлом месяце получили и уже не представляем, как раньше без нее обходились. Одно плохо — человек хоть и спит, а все чувствует, — он положил саквояж на пол у своих ног и внимательно посмотрел на меня. — Ты правда, что ли, духогляд?

— Верно.

— Как же ты там оказался?

— Случайно. Приехал на телеграфную станцию, а когда вышел, все и случилось.

— Случайности не случайны — слышал такое? Вот и я ехал с вызова, а перед лошадьми как выскочат двое парней и сюда отправили, к больной, — он подался вперед, взял женщину за запястье и посчитал пульс. — И впрямь будто просто спит. Хорошее средство, хорошее… Что же ты увидел в ее печени? — он повернулся ко мне и с интересом уставился, закручивая кончик уса.

— Болезни