Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

своим оружием, и оборотень рычит, изворачиваясь. Он встает на четвереньки и скалит зубы на человека. Тот с бледными губами и широко распахнутыми глазами роняет косу, кричит и ударяется в бегство.

– Атакуйте! Все вместе! – ревет Даробор, больше не придерживаясь успокаивающего тона.

Оборотень бросается на Алойзы, длинные острые когти едва не задевают его спину, но Светко – свирепый, сосредоточенный – вновь тычет в зверя копьем. Острие входит в тощее бедро оборотня и выходит обратно, оставляя неглубокую рану, из которой сочится гнилая кровь.

Зверь с фырканьем поворачивается, замахивается на Светко длинными лапами, но коса Даробора преграждает ему путь. Другие мужчины подходят ближе, образуя два плотных кольца вокруг чудовища, и на мгновение мне кажется, что они могут победить. Наверняка кто-то из них достаточно силен, чтобы отрубить зверю голову. Один мощный удар топора – и все.

Мне на талию тяжело ложится когтистая рука, и я вздрагиваю, поднимая взгляд. Рядом стоит Воланд, наполовину окутанный своими тенями, его золотые глаза сверкают.

– С вами, смертными, так легко играть, – говорит он, в его голосе звучит темное веселье. – Это почти разочаровывает.

Я открываю рот, чтобы крикнуть людям бежать, но слишком поздно.

Зверь ревет и бьет длинными лапами влево и вправо, разбрасывая мужчин. Они падают на землю, кто-то кричит от боли, зажимая глубокие царапины, но кто-то поднимается, хоть и с трудом, неловкими движениями.

Даробор – один из немногих, кто остался на ногах, – с силой опускает косу по широкой, мощной дуге. Оборотень рычит, уворачивается и прыгает на Светко, который с разорванной рукой пытается отползти подальше.

Монстр рычит, кривя морду, и вонзает зубы в руку Светко. Мощные челюсти смыкаются с хрустом костей.

Нечеловеческий, ужасный крик вырывается из горла Светко. Воланд рядом со мной смеется от восторга, а я едва стою, онемевшая и окаменевшая. Хватка дьявола на мгновение усиливается, и затем он исчезает. Я остаюсь одна, похолодевшая, еле держащаяся на ногах.

И хотя мой разум велит мне закрыть глаза, я не могу оторвать взгляда от кровавого месива. Я вижу каждое движение челюстей оборотня, пережевывающих плоть Светко. Вижу рваную зияющую рану и торчащую из нее раздробленную кость.

Все вокруг замедляется, в глазах темнеет и размывается, звуки превращаются в невнятный гул, но я все еще вижу оборотня, сгорбившегося над своей жертвой. Его горло движется, когда он глотает, лохматая голова склоняется для еще одного укуса…

Даробор яростно кричит убраться с дороги и вонзает косу, как копье, в спину оборотня. Так глубоко, что я уверена: она прошла насквозь. Зверь замирает и жалобно, по-собачьи скулит.

Светко всхлипывает, что-то невнятно бормочет.

Оборотень пытается встать, но его задняя лапа подкашивается, и он падает на четвереньки. Даробор упирается ногой ему в поясницу и, кряхтя от усилия, с влажным хрустом вырывает косу из плоти.

Прежде чем он успевает ударить снова, оборотень взвизгивает и убегает. Его походка неровная и шаткая, полузвериная, получеловеческая. Оборотень исчезает в темноте.

Ночной воздух наполняется тяжелым, прерывистым дыханием собравшихся. Где-то вдалеке плачет ребенок, всхлипы Светко стихают. Он истекает кровью, глаза стекленеют.

Если никто не займется им, он умрет.

– Чего ты ждешь?! – рявкает Весна в самое мое ухо, вытряхивая меня из немого ужаса.

– Рубашку, – говорю я. Мой голос едва слышен.

Я прочищаю горло, делая неуверенный шаг к Светко. Краем глаза я вижу другие раны, которые нужно обработать, но его – самая страшная.

– Дайте мне рубашку! – снова говорю я, на этот раз слишком громко.

Мужчины вздрагивают и подпрыгивают, бросая на меня испуганные взгляды. Большинство из них даже не замечали меня во время схватки.

– Быстро! Нужно остановить кровотечение!

Они просто стоят и смотрят на меня. Сквозь страх пробивается раздражение, и я, разочарованно рыкнув, спешу к Светко. На мне льняное платье, и под ним почти ничего нет. Я не собираюсь раздеваться догола, но, может, получится оторвать подол. Кровь хлещет из раны Светко ровными толчками, и я довольно опрометчиво тянусь за ножом, но тут моего плеча касается Даробор.

– Вот.

Я беру его рубашку и разрываю пополам. Упав на колени рядом с изуродованным Светко, я обматываю рубашку выше раны и туго затягиваю. Эту руку все равно не спасти. Важно спасти жизнь.

– Хорошо, – бормочет Весна. – Но у тебя нет пилы.

Я судорожно сглатываю, понимая, что это значит. Я думаю только о том, как остановить кровь, но она права. Руку придется ампутировать. С таким количеством вырванных мышц и переломанных костей она все равно будет бесполезна.

Желчь подступает к горлу, и я глотаю снова и снова, прижимая ладонь ко лбу Светко, чтобы отвлечься. Его кожа липкая и холодная. Плохой знак.

– Мне нужно… – пытаюсь сказать я, но мой голос срывается. Я кашляю и судорожно глотаю воздух.

– Да? – Даробор рядом со мной, на окровавленной земле. – Что тебе нужно?

Я поднимаю взгляд. Его глаза внимательные и ясные, его присутствие успокаивает. Я киваю и говорю:

– Пилу. Лучшую, какую найдете. Но сначала его нужно перенести внутрь. Нам еще понадобится плоский кусок железа. – Я глотаю и дышу, глотаю и дышу. – Раскаленный в огне. Чтобы прижечь рану.

Даробор кивает и встает. Я беспокоюсь, что он сам пойдет за пилой, но он подзывает Янека. Муж Иды невредим, только сильно потрясен.

– Сходи в мой дом. Сарай не заперт. На верстаке есть пила и большой топор для рубки дров. Принеси всё. Живо!

Я должна быть самостоятельной, я знаю. Знахарке не пристало колебаться при обработке раны, даже самой ужасной. И все же я не могу не чувствовать благодарности за спокойное присутствие Даробора. Даже с Весной, подсказывающей каждый следующий шаг, меня тошнит, и я не уверена в себе.

Мне еще не приходилось ампутировать конечность. Я даже не видела, как это делается. Когда Весне пришлось отнять раздробленную ступню одной женщине, мне было шесть, и мне не позволили остаться посмотреть.

Весна рассказала мне, что́ делать в таких случаях. Но знание – плохая замена опыту. Руки трясутся, когда я думаю о том, что ́повлечет за собой ампутация. И это будет только первый шаг спасения Светко.

Меня ждет еще одна бессонная ночь.

Я смотрю на Светко. Он ужасно бледный и без сознания, но кровь перестала течь. Даробор все еще рядом. Вацлав направляет раненых мужчин к обочине, а кто-то бежит в темноту – звать подмогу.

Из ближайшего дома доносятся перепуганные пронзительные голоса: люди хотят выйти, но боятся.

– Сидите внутри! – кричу я. – Он может вернуться. Луна еще высоко!

– Что еще? – спрашивает Даробор. Пот стекает по его морщинистому лбу, но он сосредоточен, губы плотно сжаты.

– Мне нужен чистый стол, – говорю я, оглядываясь. – И крепкое спиртное, чтобы притупить боль. И… сильные люди, чтобы держать его.

Дом Светко далеко, на другом конце деревни. Мой ближе, но стол там недостаточно велик, чтобы правильно разместить пострадавшего. Лучшее место – дом