Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

Мне тоже жаль, что она этого не сделала. Мой мир горит и рушится, и я все жду, когда этот кошмар кончится. Потому что это не может быть правдой. Не может.

В открытую дверь я вижу, как перед домом собирается все больше людей. Молния разрезает небо, и следом гремит гром.

– Ты за это заплатишь! – выплевывает Даробор, дергая меня за волосы, пока я не падаю на четвереньки.

Со всех сторон на меня наваливаются тени – холодные, скользкие, непроницаемые.

– Беги, – шепчет Воланд мне в ухо. – Беги, маленькая ведьма.

Все окутано его темным дымом, поэтому я нащупываю путь к двери, спотыкаясь и чуть не падая. Я добираюсь до калитки, когда тени отпускают меня и вышвыривают обратно в реальность.

– Магия! – кричат позади испуганные голоса. – Хватайте ее! Она ведьма!

Руки тянутся ко мне. Мои любопытные соседи, которые просто пришли посмотреть на суматоху, пытаются остановить меня. Но я отталкиваю их и бегу, подхватив платье. Я бегу – как в тот день, когда у меня изменился цвет глаз.

Они преследуют меня точно так же, как и тогда. Только на этот раз у них есть на это полное право.

Я ведьма. Я убила ребенка. Я убила Яроту. Я убила Сару и всех тех, кто еще умрет из-за меня.

– Утопить ее! – кричат они, и я думаю: да, так и надо.

Мое сердце выстукивает крик ужаса, и поэтому я бегу все быстрее и быстрее, борясь за свою никчемную, ядовитую жизнь. Я не могу остановиться, не могу отдать свою жизнь, хотя должна. Но зверь во мне сильнее совести, и он хочет жить.

Поэтому я бегу. В холод, в глушь, без куска еды и оружия.

– Толимир, где лук?! – кричит кто-то.

– Я знал, что она ведьма! – ревет Светко, присоединяясь к погоне.

Надо мной гремит гром – так оглушительно, что я стону от страха. Мои босые ноги скользят в грязи. Я почти выбежала из деревни. Моя старая хижина мелькает мимо под дождем. Впереди поля и луга, а затем река и лес.

Я бегу, зная, что мне нужно спрятаться среди деревьев. Если Толимир собирается стрелять в меня, это мой единственный шанс.

Снова гремит гром. Дождь хлещет все сильнее, больно барабанит по голове и спине. Позади меня слышны испуганные крики: люди спрашивают, не колдовство ли это, другие говорят отпустить меня, а то я могу их всех убить.

Но Даробор не унимается. Он яростно преследует меня во главе озлобленной толпы. Прямо за ним – Янек и Лешек, муж Майи. Еще один, кто не сдастся легко.

Мои силы на исходе. Бессонные ночи и сегодняшний голод дают о себе знать. Но я продолжаю бежать: ноги шлепают по холодной грязи, глаза заливает дождем. Каким-то образом я остаюсь впереди. Я лечу через луг, где проходили купальские гулянья, справа от меня ревет река – вздувшаяся, готовая выплеснуться из берегов.

Мимо меня проносится стрела – так близко, что я всхлипываю от страха. Но она пролетает мимо, а я почти у кромки деревьев. Ускоряюсь последним вздохом.

И тут, как раз когда я собираюсь войти в лес, ударяет молния.

Она прямо позади меня. Я слышу шипение – небесный жар взрывает грязь, – чувствую покалывание в ногах, когда сила удара расходится вокруг.

Когда я оглядываюсь, все, кто меня преследовал, застыли, глядя на дыру в земле размером с мою старую хижину. Над ней поднимается густой серый дым. Я тоже смотрю – никогда не видела, чтобы молния делала такое.

Перевожу дрожащее дыхание, сжимая руки в кулаки.

И тут тишину взрывают крики:

– Колдовство!

– Она нас убьет!

– Отпустите ее!

Один за другим люди поворачиваются и убегают. Даже Янек и Лешек, даже Светко и Толимир, даже Ида, чьи светлые волосы мелькают в толпе. Даробор остается достаточно долго, чтобы бросить на меня ядовитый взгляд, полный обещания мести.

– Никогда не возвращайся сюда, – говорит он, поворачиваясь и уходя за остальными.

Я смотрю им вслед, пока густая пелена дождя и дым, вьющийся над ямой, не скрывают их из виду. Я совершенно опустошена, в голове нет мыслей. Я просто смотрю в никуда, становясь все холоднее и холоднее. Я промокла до костей, ноги замерзают.

В глубине сознания появляется мысль: нужно смыть грязь с ног и проверить, нет ли ран, – на таком холоде боли не почувствуешь.

Других мыслей, что делать с собой теперь, когда жизнь разбита, нет, и я плетусь к берегу реки, держась поближе к стене леса. Кто знает: может, Толимир все еще следит за мной – с наложенной на тетиву стрелой.

Но когда я смотрю на деревню – печальную и промокшую вдалеке, – я никого не вижу. Все ушли. Вернулись к своей жизни, к своему горю и гневу.

Река уже вышла из берегов, и я осторожно ступаю по затопленному травянистому берегу. Ополаскиваю ноги и иду по наименее грязной тропинке, какую вижу на входе в лес. Когда я оказываюсь в безопасности среди деревьев, сажусь на пень и осматриваю ноги. Они красные и замерзшие – как и все остальное, – но не кровоточат.

Потом я просто сижу, глядя перед собой.

Хотела бы я что-то чувствовать, но, кажется, все мои чувства вытекли из меня вместе с теплом тела.

Что, если я просто останусь здесь? Можно заснуть. На таком холоде легко можно умереть, даже не осознавая, что происходит. Разве это не было бы справедливо?

Я думаю о ребенке Майи, который умер у меня на руках. О Саре, которая просто хотела учиться и слушать мои истории. А потом о Милке и Собемире, Яроте и других бесчисленных людях, которые могут умереть, потому что сегодня были рядом со мной.

Умрет ли Майя тоже?

Ее ребенок был таким прекрасным, идеальным созданием.

Когда мое лицо становится горячим, я понимаю, что плачу. Слезы обжигают щеки, но я не рыдаю. Я онемела от горла и ниже – простая инерция управляет моими конечностями. И так я сижу там, наверное, часами, пока не перестаю чувствовать пальцы рук и ног.

В какой-то момент дождь прекращается. Некоторое время спустя сквозь мокрые кроны проникают красные и золотые лучи солнца. Птицы вылетают из гнезд после долгого дождя, щебечут, пока летят в поисках пищи.

Тени длинные, воздух все еще влажный и прохладный, все мокрое. Вода, покрывающая каждый лист и впитавшаяся в мох, сверкает в свете заходящего солнца.

А затем золотой свет уползает прочь – Дажьбог отправляется отдыхать в Вырий. Я встаю, дрожа всем телом, и оглядываюсь. Так странно видеть, что мир все еще существует, хотя всего несколько часов назад он был разнесен вдребезги.

Место, где я сидела, поражено моей меткой. Несколько маленьких кустиков брусники завяли – их ягоды высохли до шелухи, листья почернели. Рядом растет сныть, и ее нежные белые