Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

заперта. Если мой посетитель достаточно решителен, чтобы просто открыть ее, он меня увидит. Стук становится настойчивее, и я встаю, решив отослать незваного гостя домой.

Но когда я открываю дверь, на пороге стоит Майя, держась за огромный живот. Ее лицо искажено болью.

– Нет, – шепчу я.

Майя опирается на руку матери, и Роза нетерпеливо смотрит на меня, пока я просто стою с открытым от ужаса ртом.

– Она вот-вот родит! – рявкает Роза. – Ты нас впустишь?

О боги! Я не знаю, что делать. Я словно в страшном сне – и, как в кошмаре, я отхожу от двери. Мое тело подчиняется приказу Розы, хотя я сама ничего не говорю. Роза ведет Майю внутрь, а за ними, неся корзину, следует Алутка, свекровь Майи.

Они помогают ей устроиться на табурете и поворачиваются ко мне.

Я смотрю на свои наполовину упакованные вещи в спальне. Я никак не смогу схватить их и выйти, не вызвав подозрений. Единственный способ – просто уйти. Выйти под дождь и бежать так далеко, как только смогу.

– Яга? Что ты делаешь? Ей нужна твоя помощь!

Я смотрю на Майю, на ее лицо, красное от усилия, и напряженные конечности. Похоже, она вот-вот начнет тужиться. Но она сильная, здоровая женщина, и беременность протекала легко. Я знаю, что в крайнем случае роды могли бы принять ее мать и свекровь. Майя не очень-то нуждается во мне, и я, скорее всего, принесу больше вреда, чем пользы.

Выбор тяжелый, и я разрываюсь.

Либо я бегу сейчас – и бросаю все, либо мне придется принимать роды и кто знает, что тогда случится. Может, все будет хорошо. А может, нет.

Я не могу рисковать, поэтому открываю дверь, чтобы уйти. На пороге стоит Даробор, его рука занесена для стука.

– Яга, – говорит он, вытирая дождь со лба. – Сара харкает кровью. Ты посмотришь ее?

– Сначала Майя должна родить! – рявкает за моей спиной Роза.

Даробор вздрагивает:

– Я не знал. Конечно, тогда я подожду здесь. Ты сможешь выйти, как закончишь?

Я тупо киваю, стискивая зубы. Внутренности скручиваются от страха. Все слишком ужасно и слишком ладно. Словно какая-то жестокая сила расставила этих людей в нужных местах. Или, может, я вижу закономерности там, где их нет.

Как бы то ни было, путь к бегству отрезан. Если я попытаюсь пройти мимо Даробора, он поймает меня и потащит к Саре – потому что так поступают родители, когда их дети умирают.

Он меня не отпустит.

Я тихо закрываю дверь и медленно поворачиваюсь, глядя на Майю, у которой схватки. Ее зубы стиснуты, лицо сморщено от боли. Живот напряжен, распирает бледное платье, и она стонет от боли, как только схватка ослабевает. Майя делает частые, поверхностные вдохи, лоб блестит от дождя и пота.

– Простите, – говорю я, заходя в комнату. – Много всего сразу. Вы можете помочь ей взобраться на стол? Лучше сейчас, между схватками.

Дрова в очаге сложены, мне нужно только зажечь их, поэтому я иду в спальню, достаю огниво и железный нож из своего узла и отодвигаю вещи в сторону, чтобы их не было видно из комнаты для больных.

У Майи случается еще две схватки, прежде чем я развожу огонь. Я мою руки в тазу, хорошо намыливая их, а затем проверяю, насколько она раскрылась.

– Ты почти готова, – говорю я, заставляя голос звучать спокойно. – Все в порядке, ребенок скоро должен появиться.

К счастью, роды выглядят легкими. Ребенок лежит правильно, и Майя, кажется, достаточно сильна, чтобы скоро тужиться.

– Если захочет сменить положение или слезть со стола, помогите ей, – говорю я двум женщинам, которые кудахчут над Майей, как наседки. Я знаю, для Розы это будет первый внук. – Мне нужно принести воды.

Но когда я выхожу с ведром, Даробор молча забирает его и направляется к колодцу. Я сжимаю кулаки. Это мой шанс. Я поднимаю юбки, готовясь бежать, но тут распахивается калитка.

Вбегает Милка – платок сбился набок, платье забрызгано грязью.

– Яга, ему хуже! И дети тоже заболели!

Она опирается на калитку, ужасно кашляя. Снова мой путь отрезан. В следующее мгновение возвращается Даробор с полным ведром.

– Иди домой, сиди в тепле, – приказываю я Милке твердым, несмотря на захлестнувшую панику, голосом. – Я зайду к тебе попозже. Не выходи! И принимайте лекарство, которое я вам дала. Дети тоже.

Я беру воду и захожу внутрь. Майя кричит от боли, ее мать хлопочет над ней. Я стискиваю зубы и подкладываю в огонь сухих дров, прежде чем повесить над ним котелок с водой. Майя стоит на коленях на полу, опираясь предплечьями на табурет. Она дрожит, но в новой позе ей удобно, так что я оставляю ее. Женщины всегда инстинктивно знают, как лучше расположиться на этом этапе.

Я снова мою руки и проверяю Майю во время следующей схватки.

– Ты готова тужиться, – с облегчением говорю я.

Я не знаю, как работает проклятие моего клейма, но надеюсь, оно не повлияет на Майю и ее ребенка, если мы не проведем слишком много времени вместе. Если она скоро родит, я смогу уйти с Даробором. А когда семья Майи заберет ее и ребенка домой, я заберу свой узел и уйду.

Это надежный план.

Майя кричит, ее живот твердеет. Я становлюсь на колени позади нее и ощупываю между ног – мышцы напрягаются, когда она инстинктивно тужится. Мокрая головка ребенка уже там, мягкая на ощупь и такая хрупкая.

Я убираю руку, помогая Майе успокоить дыхание, когда схватка заканчивается.

– Теперь просто делай то, что хочет твое тело, – успокаивающе говорю я, повторяя слова, которые слышала от Весны много раз, и поглаживаю поясницу Майи. – Оно знает, как правильно, даже если это твой первый ребенок. Твое тело будет вести тебя. Так что тужься, когда оно хочет тужиться. Дыши, как оно хочет дышать.

Она, кажется, не слышит меня – поглощена своей болью и инстинктами, но это нормально. Похоже, Майя готова, и эта поза подходит для быстрых родов. Пол, правда, твердый. Я смотрю вверх и тихо говорю Розе взять полотенце, висящее на крючке у таза, и скатать его. Мы обе помогаем Майе приподняться, чтобы подложить его под колени.

После родов у нее будет все болеть. Ни к чему, чтобы еще и колени были в синяках.

Новая схватка – и Майя воет, как животное. Я держу руку у нее между ног, потому что ребенок появится с минуты на минуту и я должна буду его поймать.

Мысленно читаю молитвы Мокоши. Прикосновение головки ребенка к моим пальцам – осязаемое и мощное. Это мой любимый момент в каждых родах – приветствовать крошечное новое существо. Но сейчас мысли захлестывает отчаяние.

Богиня плодородия, пожалуйста, пусть с этим ребенком все будет хорошо. Пусть он живет. Пусть все будет хорошо. Пожалуйста, пусть Майя будет