Читать книгу - "Предательство во времени - Джули МакЭлвен"

Алек покачал головой. — Нет.

— А что, если существовала другая версия? Такая, которая не совсем совпадала со словами Кросса и Мобрея?

Алек нахмурился. — Ты говоришь о Магдалене.

— Всё сходится.

— До определённой степени. Допустим, около месяца назад эта женщина действительно связалась с сэром Джайлсом и изложила другую версию событий в Испании, противоречащую официальному отчёту Кросса и Мобрея. Почему сэр Джайлс не начал расследование?

— Откуда ты знаешь, что не начал? Может, именно об этом они с Кроссом спорили в «Уайтс».

Герцог поднял палец, привлекая внимание. — Вот ещё одна цитата: «Кто скрывает свои грехи, тот не будет иметь успеха; а кто признаётся в них и оставляет их, тот найдёт милость».

Кендра подошла к столу и сама прочитала строку через плечо герцога. — Возможно. Она подошла к буфету и снова налила кофе. — Я ещё поговорила с Рут. Она сказала, что однажды застала отца сидящим в темноте в кабинете. Он сказал ей, что с некоторыми призраками лучше разбираться во тьме.

Герцог нахмурился. — Похоже, что-то действительно тяжело лежало на совести сэра Джайлса, — признал он.

Алек покачал головой. — Если бы шло официальное расследование, мы бы услышали. Малдун наверняка услышал бы.

— Возможно, расследование было неофициальным, — сказала Кендра. — Но в любом случае всё может быть сложнее. Правда почти никогда не бывает простой, особенно неудобная правда. Малдун говорил, что сэр Джайлс был готов на всё ради короля и страны. Допустим, кто-то принёс ему сведения, полностью переворачивающие рассказ Мобрея и Кросса о смерти Эверта.

— Магдалена, — произнёс герцог.

Кендра кивнула. — И допустим, правда выставляла Англию в дурном свете.

Герцог нахмурился. — Каким образом?

— Пока не знаю. Но насколько скандально было бы узнать, что два британских солдата, один из которых сейчас служит правительству, считается героем войны и имеет блестящее будущее, вели себя на войне далеко не благородно?

Алек медленно произнёс: — Всё зависело бы от того, что именно означает «далеко не благородно».

Кендра медленно отпила кофе. — Не знаю. Но сэр Джайлс был стратегом. Для него цель оправдывала средства. Англия — высшее благо, всем остальным можно пожертвовать.

Герцог закрыл Библию; тревожный взгляд встретился с её глазами. — Но речь идёт о сыне его близкого друга, о мальчике, которого он когда-то любил как собственного.

— Может, поэтому он и мучился, — сказала Кендра. — Это была не безымянная молодая ирландка, убитая британским солдатом. Это был Эверт Ларсон. «Кто скрывает свои грехи, тот не будет иметь успеха; а кто признаётся в них и оставляет их, тот найдёт милость». По-моему, звучит как слова человека с нечистой совестью.

Герцог постучал трубкой по ладони. — Что же могло произойти в Испании?

— Я не думаю, что сэр Джайлс вдруг почувствовал вину за то, что случилось два года назад. Он чувствовал вину из-за того, что, возможно, придётся скрыть правду о случившемся, — поправила Кендра. — Это не одно и то же.

— А если он похоронит правду об Испании, то похоронит и правду о смерти Эверта Ларсона, — тихо сказал Алек. — Справедливость не восторжествует — если действительно была совершена несправедливость.

— Уверена, что была, и Магдалена сообщила об этом сэру Джайлсу, — твёрдо сказала Кендра. — Думаю, весь последний месяц он пытался принять решение: рассказать всё и начать официальное расследование или… — она пожала плечами, — оставить дело в покое.

— Или начал собственное расследование, как ты предположила, допрашивая Кросса и Мобрея об их версии событий, — сказал Алек, засунув руки в карманы. В его глазах появилась мрачная задумчивость. — Это наверняка их встревожило.

Кендра встретилась с ним взглядом. — Да.

— Кросс не убивал сэра Джайлса.

— Нет.

— Капитан Мобрей?

Кендра пожала плечами. — Мотив у него определённо есть.

Герцог посмотрел на неё. — Что бы ни случилось в Испании, Кросс и Мобрей были в этом вместе. Они подтверждали рассказ друг друга.

— Не в первый раз сообщники по преступлению или заговору заканчивают тем, что один убивает другого, — пробормотала она.

— Ты думаешь, Кросс собирался предать капитана Мобрея, — сказал герцог.

— Думаю, Мобрей мог бояться, что Кросс его предаст. У него политические амбиции. А нет ничего опаснее человека с политическими амбициями и тайной. Она выразительно посмотрела на герцога. — Это не меняется, какой бы век ни стоял на дворе.

Алек перевёл взгляд на грифельную доску. — А зачем весь спектакль с языком, невидимыми чернилами и вырезанным на груди Кросса знаком?

Кендре пришлось задуматься. — «Спектакль» — возможно, точное слово, — сказала она наконец. — Немного театра, чтобы направить нас по ложному следу.

— То же самое ты говорила о Джерарде Холбруке, — напомнил Алек. — Мы уверены, что он больше не подозреваемый?

— Если не обнаружится другая связь между Холбруком и Кроссом, не думаю, что он наш человек. Она помедлила. — После разговора с леди Холбрук и Рут я поехала к Ларсонам.

Алек уставился на неё. — Ты сегодня не теряла времени.

— В тот момент это казалось