Читать книгу - "Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич"

Таунсенд осторожно опустил обрез так, чтобы укороченное дуло было направлено прямо на лампу, стоявшую в углу дивана.

–На столе были метки, которые служили ему ориентирами. Не те, которые вы могли бы найти, осматривая место преступления позже. Но все равно – метки. Эти щели между плитками – все равно что широты и долготы. Чтобы сделать их пригодными для использования, ему понадобилось лишь сдвинуть сам столик определенным образом, чуть туда, чуть сюда, чтобы ромбовидный солнечный зайчик обязательно угодил на продольный шов между плитками и двигался вдоль него достаточно долго, прежде чем уйти в сторону. А поперечные швы заменили стрелки часов. Он все тщательно просчитал и выяснил, сколько времени нужно солнечному зайчику, чтобы пройти от одного шва до другого. Не знаю, сколько минут это занимает. Допустим, десять. Значит, полторы плитки дали бы ему четверть часа. Принцип работы во многом такой же, как у солнечных часов. Итак, решено. Билл не сразу положил обрез под солнечного зайчика. Это не дало бы ему никакой форы. Он соорудил нечто вроде бомбы замедленного действия. Он положил обрез, сместив его вправо, на некотором расстоянии от воспламеняющего луча, но там, куда этот луч должен был добраться через определенное количество минут. Давайте для целей эксперимента всё сократим и обойдемся половиной плитки.

Фрэнк так и сделал. Обошел вокруг стола и отодвинулся, жестом предложив зрителям сделать то же самое.

–Все заняло у Билла меньше времени, чем у меня ушло на этот рассказ. Он снова вышел, закрыв за собой двери. Альма, услышав его условный сигнал, крикнула во всю глотку: «Поторопись, Билл. Мы опоздаем на поезд!» Чтобы на это обратили внимание две женщины в кухне. Он сел с Альмой в машину, и они уехали. Вот и все, что он сделал. Достал обрез из чулана, принес сюда, положил на заранее просчитанный квадрат на столике, нацелив на спящего брата. Он, конечно, не стрелял. Но, джентльмены, так состоялось убийство Гарри Дидриха, в котором обвинили меня. Вы можете вынуть свои часы и засечь время, если хотите. Или просто постойте спокойно несколько минут и сами увидите, что произойдет.

Один из копов засек время; Эймс просто наблюдал.

Луч полз вдоль шва между плитками слишком медленно, чтобы его движение можно было уловить невооруженным глазом.

Эймс – возможно, чтобы разбавить напряженное ожидание – проговорил:

–Как они могли быть уверены, что подберут этого Стразерса из соседнего поместья по дороге и у них появится непредвзятый свидетель, способный подтвердить алиби?

Таунсенд пожал плечами.

–Трудно сказать. Но я бы предположил, что утром Альма как-то незаметно проверила, кто из соседей собирается в город.

Луч достиг открытой части обреза, где находился пороховой заряд. Он лежал там, словно ярко-желтый лист посреди холодной голубизны.

Медленно текли минуты. Луч двигался незаметно, однако его движение было неоспоримым фактом. Можно было определить, как он сместился относительно окружающих предметов.

Луч подобрался к противоположной стороне ствола и начал соскальзывать обратно на стол.

Они молча и сосредоточенно наблюдали. Раз или два кто-то вопросительно поглядывал на Таунсенда, затем снова поворачивался к столу, не говоря ни слова.

Над открытым пороховым зарядом взвилась вопросительным знаком черная струйка дыма, затем отделилась от него и быстро рассеялась, сгинув без следа. Больше ничего не случилось.

Три вершины ромбовидного «зайчика» уже были вне обреза, на плиточной столешнице с противоположной стороны. Четвертая еще оставалась внутри, но быстро уползала прочь.

–Я понимаю, что вы пытались нам показать, – проговорил, наконец, Эймс. – Но, похоже, на этот раз ничего не полу…

Резкий всполох заставил всех вздрогнуть. Затем из противоположного конца ствола вырвалась струя красно-оранжевого пламени, от сердитого рева задрожали облицованная плиткой столешница и стёкла с трех сторон веранды, а над столом повисли клубы едкого, тошнотворного дыма.

От лампы осталось только основание, расположенное в нижнем внутреннем углу дивана. Абажур, лампочки и поддерживающий их стержень снесло начисто.

–Это, – сказал Таунсенд, – была голова Гарри Дидриха.

–Так вот как все было, – сказал Эймс.

–Так оно и было, – согласился Таунсенд.

–Могло быть, – уточнил Эймс. – Но не забывайте, что один честный свидетель видел, как вы выбегали из комнаты с обрезом в руках.

–К счастью для меня, старик тоже это заметил, – сказал Таунсенд. – Я спал в соседней комнате. Выстрел разбудил меня, и я побежал посмотреть, что случилось. Очевидно, я схватил оружие и выскочил из дома, держа его в руках. Должно быть, я увидел подъезжающую машину. Я кричал от возбуждения. – Таунсенд пожал плечами. – Естественно, они не упустили такой шанс. Им ничего не стоило убедить мистера Стразерса, который находился рядом лишь для того, чтобы все увидеть собственными глазами, что я выбежал с оружием в руках, намереваясь убить и их тоже. Альма, вероятно, вопила во всю глотку, не давая Стразерсу расслышать, что кричу я сам.

–Отличный спектакль, – сказал Эймс. В его голосе прозвучало что-то вроде невольного уважения.

Они вышли из дома и сели в машину. Дежурный на крыльце придвинулся поближе к креслу-качалке и осторожно положил руку на спинку. Было очевидно, что он собирается устроиться в нем опять, как только они скроются из вида.

Особняк Дидрихов исчез позади, словно его никогда не существовало. Деревья заслонили его целиком. Кто-то оглянулся. Это был не Таунсенд.

–И что теперь? – спросил он через некоторое время.

Эймс провел пальцами по краям портфеля, в котором хранилась официальная расшифровка оптических телеграмм Эмиля Дидриха.

–Я передам его показания в прокуратуру и, конечно, составлю рапорт, в который войдет то, что вы нам только что показали. Строго говоря, на этом мои полномочия закачиваются. Но… – Он ободряюще посмотрел на Таунсенда: – Я не думаю, что вам стоит беспокоиться. Предстоят формальности, связанные со снятием обвинений в убийстве; а потом вас, вероятно, передадут под мою опеку в качестве важного свидетеля против вдовы Гарри Дидриха. Это почти то же самое, что условный срок – придется валандаться поблизости некоторое время, пока не завершится судебный процесс. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить вам жизнь.

Он приступил к этому делу немедленно, как только они подошли к полицейскому участку, который находился в том же здании, что и тюрьма.

–Арестованный обедает со мной, в моем кабинете, – сообщил он охраннику. – Я пришлю его к вам позже.

Он заказал для них ужин из ресторана на другой стороне площади, не забыв про две бутылки пива.

* * *

—Ну и дела… Тебе, должно быть, смешно, – сказал Таунсенд, – сидеть