Читать книгу - "Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич"

Таунсенд услышал, как Дидрих подошел к двери и постоял там недолго, продолжая кашлять, словно прислушиваясь или теряясь в догадках. Где-то затрещало дерево, словно от немыслимого давления. Дидрих рванулся на звук, распахнул дверь и выглянул наружу.

Дальнейшее выглядело так, словно по его фигуре прошлись громадным ластиком. Он почти исчез, растворившись в сером мареве. Зрелище было совершенно беззвучным и оттого показалось еще ужаснее, чем было. В комнату ворвался мощный поток грязного, плотного, как байковая ткань, дыма. Должно быть, он неведомо сколько минут скапливался в замкнутом пространстве коридора, прежде чем достичь такой густоты. Дым мгновенно распространился повсюду, но при этом совершенно не поредел. Комната исчезла, ее заполнили клубящиеся сумерки, и лишь мягкое мерцание осталось там, где прежде горел свет.

Почти бесполезные глаза Таунсенда разглядели серого призрака, который плелся назад от двери, содрогаясь от выворачивающего наизнанку кашля и явно продолжая думать о том же, что и ранее.

Дидрих, должно быть, споткнулся о лежащую девушку, не заметив ее в дыму. Он потерял равновесие и рухнул, растянувшись во весь рост. Пистолет вылетел из его руки и очутился недалеко от ступни Таунсенда. Он увидел штуковину, которая лежала там, похожая на черную букву Т, проступая сквозь густеющую слоистую дымку, что у пола еще была сравнительно редкой. Затем показалась рука, шарящая по полу вслепую, пытающаяся нащупать пистолет, судорожно подергивающаяся от приступов кашля, что звучали где-то вне поля зрения за вьющимися клубами дыма, похожими на серо-коричневые страусиные перья.

Таунсенд лихорадочно пытался дотянуться до пистолета ногой и отодвинуть его подальше, вне досягаемости. Не вышло. Трижды носок его ботинка пролетал в считаных дюймах от оружия. Затем похожие на копошащихся личинок белые пальцы нашли искомое, жадно сомкнулись на нем и втянули обратно в дым.

Внизу, у самого пола, припадочно вспыхнул оранжевый огонек, и комната содрогнулась от приглушенного взрыва, от которого по дымной завесе прошла волна, чья скорость, впрочем, быстро сошла на нет.

Последовал момент жуткого неведения. Затем перед Таунсендом внезапно возникло лицо, на высоте в половину человеческого роста, как будто тело под ним передвигалось на четвереньках, больше не в силах выпрямиться.

Кто-то тыкал в сторону Фрэнка неуверенной рукой, чей указательный палец был черным и толще остальных, с дыркой на конце. Эта рука раскачивалась из стороны в сторону, и выстрел, сделанный из любого положения, предвещал промах на целый фут. Опять случилась вспышка; его щеку как будто обожгло раскаленным песком, и что-то глухо врезалось в толстую спинку кресла рядом с его лицом.

Но Фрэнк уже почти не осознавал происходящего. Он и без всякой пули спешил на тот свет. Каждый вдох был мучительнее предыдущего. Раскаленный воздух проникал в легкие, и, преодолев лишь полпути, рвался наружу, вспарывая слизистую трахеи. Глаза давно отказались ему служить, обернулись шипящими углями, утонувшими в собственных слезах.

Прямо перед ним что-то с глухим стуком рухнуло на пол, чья-то голова ударилась об его колено и, скользнув вбок, упокоилась рядом с ботинком.

Собственная голова Фрэнка Таунсенда была готова разлететься на куски от боли.

Последним, что он услышал, был далекий, бесполезный звон бьющегося стекла.

22

Кислород, поступавший в горло, ощущался приятно. Фрэнк рассердился, когда это прекратилось. С него сняли брезент. Он лежал на спине где-то под открытым небом, а над ним застыла звездная метель. По траве тут и там пробегали молочно-белые полосы света, и на их фоне вокруг него выделялся полукруглый неподвижный фриз из черных ног.

У одной пары ног обнаружилось лицо, которое наклонилось и сильно приблизилось к его собственному. В ярком свете расположенного неподалеку прожектора Фрэнк видел каждую мелочь.

Он долго вглядывался в это лицо, оно ответило таким же пристальным взглядом. Теперь он знал его во всех подробностях, хотя никогда раньше не видел с такого расстояния. Непроницаемое, как у деревянного индейца, не способное улыбаться. Оно замерло и уставилось на него в толпе. Оно злобно таращилось сквозь пыльное окно вагона метро. Оно маячило за витриной аптеки. Оно начало поворачиваться, чтобы бросить взгляд вдоль прохода между сиденьями. Оно даже венчало пару туфель, следовавших за ним во сне, само по себе оставаясь невидимым. И вот оно оказалось ближе не придумаешь. Наконец-то оно его настигло. Он лежал на земле. Его отправили в нокаут.

Наконец Фрэнк проговорил с усталым безразличием:

–Вы Эймс?

–Это я, – с вызовом подтвердило лицо. – А вы Дэн Ниринг, верно?

–Еще чего, – парировал он. – Я Фрэнк Таунсенд.

Они помогли ему сначала приподняться на локте, а затем принять сидячее положение. Он обнаружил, что от кислорода слегка кружится голова.

–У вас что, других шляп нет? – услышал он собственный голос, обращенный к Эймсу.

Снова поднявшись на ноги, Фрэнк огляделся. На заднем плане виднелся дом Дидрихов, по которому скользили наползающие друг на друга круги света от прожекторов, похожие на большие белые фишки для покера. Время от времени легкий ветерок доносил клубы едкого дыма. На лужайке стояли люди и оборудование. Приборы для спасения жизней и приборы для борьбы с дымом. Машин было великое множество, все съехали с подъездной дороги и припарковались на дерне где попало. Фрэнк увидел зловещий фургон с открытой задней частью. Небольшая толпа вокруг наблюдала за тем, как в него что-то запихивали на носилках. Что-то закрытое тканью, с двумя выступами на одном конце, наводившими на мысль о торчащих кверху носках ботинок. В одном из верхних окон особняка показалась голова в шлеме, что-то бросили вниз. Всё вокруг так и бурлило.

Они повели его, Эймс держал с одной стороны, какой-то помощник шерифа – с другой, помогая держаться на ногах.

Таунсенд задал вопрос, который мучил его с момента пробуждения.

–Что с девушкой? – спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

По невыразительному лицу Эймса пробежала слабая дрожь.

–Он попал в нее, не так ли? Я услышал выстрел сквозь дым.

На этот раз Эймс кивнул.

Таунсенд в ярости выдал беззвучную литанию проклятий.

Коп проговорил в своей обычной скупой манере:

–Не напрягайтесь. Его потравили дымом, как крысу.

–Она была замечательной. Без нее… – Таунсенд притих, и трое мужчин больше ничего не сказали.

Стоявшие впереди расступились, пропуская их. Фрэнк увидел на земле еще один плоский, накрытый тканью предмет. Фургон, в недрах которого уже исчезли первые носилки, сдавал назад, чтобы принять еще одни.

–Это… Рут? – он запнулся.

–Нет, мы уже увезли ее в поселок. Это человек, который спас вам жизнь.

–Я не понимаю. О ком