Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

фигурой. Она долго молчит, глядя на Лори холодными, безжизненными глазами. Неужели они всегда были такими, а она этого просто не замечала? Лори клянется себе, что впредь будет внимательно смотреть в глаза других людей.

– Лори, мы все жертвы. Любовь к Берти, любовь к Роберту, она разрушила нас всех…

– Это ты привела меня к нему, как агнца на заклание. Это ты позволила мне выйти за него, за твоего брата, твоего любовника… зачем, Мон? Зачем? Что тебе это дало? Зачем тебе была нужна я?

Моника типичным для нее жестом заправляет прядь волос за ухо.

– Ничего личного, Лолли, – говорит она. – Тебя это никогда не касалось.

Лори качает головой. «Ничего личного».

– Зря я сюда пришла, – говорит она, вставая.

– Я рада, что ты пришла. – Моника смотрит на нее снизу вверх, и Лори на мгновение видит в ней ту, какой она была всегда, когда они расставались после легкой болтовни за чашкой кофе.

– Все эти годы, Мон. Все эти воспоминания – в них целая жизнь. Вся эта любовь и доверие, вся эта дружба… Скажи мне, скажи, что ты не притворялась, что относилась к этому всерьез, что все это было настоящим… – Лори слышит напряжение в собственном голосе, чувствует, как подступают слезы, несмотря на данное себе слово не плакать.

Лицо Моники бесстрастно, на нем не отражаются никакие эмоции, и в этот момент Лори все понимает, она понимает, каков ответ на ее вопрос.

– Мы всегда будем сестрами, – после долгой паузы говорит Моника тихим голосом, почти шепотом, – до конца дней.

Лори качает головой. Этот разговор отнял у нее все силы, она чувствует себя измотанной.

– Прощай, Моника. – Она идет к двери.

– Чудовища существуют, Лори, – говорит ей вслед Моника. – И призраки тоже. Иногда они живут внутри нас. И иногда побеждают.

Эпилог

Суд длился три недели. Несмотря на гору доказательств, ДНК, записи телефонных разговоров, записи с камер видеонаблюдения и татуировку, показания мисс Фостер и заявление Линны Джордж, Моника Эткинс не признала себя виновной. Но психопаты всегда так поступают. Они купаются во всеобщем внимании, для них это шанс и дальше вредить и причинять боль, вынуждая свои жертвы и их близких снова проходить через страдания.

Все это открылось на суде: тайный брак между сводными братом и сестрой, аборты и ложные обещания. Мало что может шокировать меня после того, что мне довелось повидать, но эта история с ее паутиной обмана и предательства просто ошеломила меня. Роберт и Моника Эткинс вели двойную жизнь и хранили ужасную тайну, которая отняла жизни двух человек и разрушила жизни многих других.

Линна Джордж выжила, а Дуглас Льюис нет. Ей не могли предъявить обвинение в его смерти, потому что не осталось доказательств, но я думаю, что можно с полным основанием утверждать: за безвременной кончиной своего мужа стояла Моника. Это было тяжелым испытанием – слушать, как она убивала Клэр Райт, как бросила маленькую Матильду бороться за жизнь; к счастью, врачам удалось спасти эту жизнь.

С галереи, от родственников и друзей, пришедших смотреть на то, как вершится справедливость, то и дело раздавались рыдания и полные ужаса возгласы. Линна Джордж была вынуждена давать показания через вокодер. Ее гортань была почти полностью уничтожена смертоносным коктейлем, приготовленным Моникой, которая бо́льшую часть времени, пока суду предъявлялись доказательства, сидела с бесстрастным лицом. Когда судья приговорил ее к двум пожизненным срокам заключения, галерея взорвалась радостными криками, да и я, как мне кажется, торжествующе вскинул вверх кулак. Еще раньше я сказал обезумевшей от горя матери Клэр Райт, что не успокоюсь, пока преступник не окажется за решеткой, и я был полон решимости сдержать свое слово. Но главное, что я пообещал Лори Миллс приложить все силы к тому, чтобы хоть как-то исправить причиненное ей зло.

Лори подозревала, что за автомобильной аварией, унесшей жизни ее нерожденных близнецов и ввергнувшей ее саму в алкогольную зависимость и депрессию, тоже стояла Моника, только доказать этого она не могла. Временами меня охватывал ужас, когда я слушал, сколько горя Роберт и Моника Эткинс причинили одной женщине. После суда я приехал к Лори, чтобы поговорить с ней и предложить поддержку, и обнаружил, что она собирается навестить Монику в тюрьме, дабы выяснить, планировали ли они с Робертом убить ее и близнецов. Я пытался отговорить ее, советовал отказаться от этой идеи. Моника никогда не выйдет на свободу, и я не хотел, чтобы Лори еще раз испытала боль от встречи лицом к лицу с этой женщиной. Однако она оставалась непреклонной. Думаю, у каждого из нас свои способы закрыть ту или иную страницу нашей жизни.

Надеюсь, это все же приведет Лори Миллс к душевному спокойствию.

Вудс был в восторге от вердикта суда, когда судья похвалил меня и мою команду за работу по поимке Моники Эткинс. Теперь на улицах стало на одного убийцу меньше.

– Пресса, Райли, просто смакует эту историю, и мы в ней выступаем победителями.

«Победителями». Я в этой истории победителей не вижу, но не мешаю Вудсу наслаждаться моментом славы. Это именно то, что его заботит: отраженная слава, когда он достойно выглядит и когда его репутация в целости и сохранности.

– Нам повезло, что Лори Миллс не подала на нас в суд, – сказал я, гася его ликование. – Или что она не выступила перед прессой и не обругала нас последними словами.

Эйфория Вудса тут же улетучивается.

– Да, гм, думаю, нам стоит поблагодарить за это вас, Райли, – сказал он, хотя я видел, как тяжело ему дались эти слова.

– Это подозрительно смахивает на комплимент, сэр, – сухо заметил я.

– Не обольщайтесь, – сказал он.

– Я с самого начала знал, что Лори Миллс не убийца. Вы это помните, сэр? Вы помните, как я вам это говорил, а вы повторяли…

– Да-да, ладно, Райли. Вы были правы. Я ошибался. Вот так. Довольны?

Я улыбаюсь.

– Доволен, сэр, – ответил я.

Когда я направлялся к двери, он остановил меня и посмотрел в глаза.

– Да, кстати, Дэн, ваша интуиция… берегите ее, ладно?

– Приложу все силы, сэр, – сказал я и закрыл за собой дверь.

СМИ просто помешались на истории Миллсов. Думаю, с их точки зрения в ней было все, что необходимо для сенсации: извращенная связь, любовь, предательство, убийство, насилие, религия, безумие, страсть, ревность, суровый суд… и дети, мертвые дети. Ведь именно мертвые дети сильнее всего пробуждают эмоции. По сути, младенцы занимали в этом деле важную роль. Майло и Нэнси, Матильда и страх Дэвис перед беременностью… Вероятно, космос таким странным образом пытался мне что-то сказать.

Вечером того дня, когда Моника была арестована в самолете, я наконец-то вернулся домой, радостный, но уставший. Мой день рождения еще продолжался, правда, до конца осталось чуть-чуть. Фи ждала меня у