Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

свадьбу с Лори, на то, как ее муж накрепко связывает себя с другой женщиной, пусть даже эту женщину выбрала для него она. Женитьба Роберта на ее ближайшей подруге означала, что у нее будет возможность приглядывать за ними. Она никогда не воспринимала Лори как угрозу. Милая, обычная, непритязательная Лори следовала за ней безропотно, как овца, всегда была в ее тени, ею было легко манипулировать. Вскоре она сама вышла за Дуги и в день своей свадьбы с превеликим удовольствием заметила в глазах Роберта ревность.

«Кики, ты всегда будешь моей, – прошептал он ей после того, как они дали обеты. – Неважно, кто рядом с тобой… когда ты будешь трахать его, ты будешь думать обо мне. Ты знаешь это, я тоже».

Конечно, он был прав, хотя она на всем протяжении своего брака обделяла Дуги вниманием и интимной близостью, подвергала медленной психологической пытке, пока у бедняги не случился сердечный приступ.

И к этому времени Лори уже превратилась в проблему. Она расцвела, превратившись в успешную красавицу, которой все оборачивались вслед, и хорошо зарабатывала. К счастью, она оставалась скучной и благонравной и стала раздражать Роберта, который устал от нее. С годами Моника научилась ждать. Ей на память приходят ленивые дни, которые они украдкой проводили вместе, когда Дуги работал, а Лори уезжала. Они занимались любовью то в одном доме, то в другом, иногда в гостиницах – в общем, везде, где получалось.

«Когда наступит подходящий момент, мы бросим их обоих, Дуги и Лори, и у нас, Кики, родится наш ребенок, – говорил он ей. – Мы уедем куда-нибудь далеко, туда, где нас никто не найдет. Только ты, и я, и наш ребенок. Ты же знаешь, Кики, что я этого очень хочу, всегда хотел. Нам надо проявить терпение…»

Однако терпение никогда не было ее сильной чертой. Если все дело было в деньгах, то у нее для этого был план получше. Выплат по полису страхования жизни, который она оформила на Дуги, и стоимости дома им вполне хватит на совместную жизнь, и тогда Эгнес и Стэна с их деньгами можно слать куда подальше. Оставались Лори и чертовы близнецы-ублюдки, что растут в ней. Здесь все решила судьба. Только вот Лори выжила в той аварии – она оказалась сильнее, чем Моника рассчитывала, да и боролась она очень упорно.

Сначала она считала, что Клэр просто еще одна любовница, игрушка, чтобы дразнить Лори и доводить ту до психоза, – любимое развлечение Роберта, которое она отлично понимала. Она знала, что он не любит Клэр – толстую, туповатую, унылую, недалекую Клэр.

Но о ребенке она ничего не знала. И это стало для нее шоком. Она узнала о нем в день барбекю, когда Лори устроила скандал на глазах у всех соседей.

Ребенок изменил все… он изменил Роберта. Внутри у него что-то переключилось, проснулось нечто возвышенное и настоящее. Он почувствовал любовь к этому ребенку, захотел чаще видеться с дочерью, быть с ней, смотреть, как она растет. Возможно, предположила она тогда, Роберт совсем не такой, как она. Вероятнее всего, он уже давно у нее за спиной планировал бросить ее и зажить новой жизнью со своей дочерью и этой толстой невежественной шлюхой. А значит, он предал ее после всего, что она сделала для него, после всех жертв, что она принесла ради него, ради них обоих. Ведь она всегда делала то, о чем он ее просил. Только вот она ждала слишком долго. Его обещания, подпитка ее мечты о нормальной семье с ним, о жизни в Каннах – все это было ложью, которую он растянул на долгие-долгие годы. И за то, что совершил Роберт, прощения нет; он лишил ее шанса жить нормальной жизнью, иметь семью, самой распоряжаться своим телом; он скормил ей фантазию, мечту о чем-то таком, что лежит где-то за радугой, хотя заранее знал, что там, где радуга соприкасается с землей, никакого горшка с золотом нет. По сути, Роберт-то и не любил ее, никогда не любил. Он воспринимал ее как свою собственность. И окончательное осознание этого жестокого факта вынудило ее вершить собственное правосудие. Она исправила зло и сравняла счет. И теперь снова может стать единым целым.

Только после того, как ярость и гнев утихли, ею владеет жуткое чувство утраты. Это чувство не касается ни Клэр, ни Дуги, ни Лори, ни этой шлюхи Линны Джордж, оно относится только к Берти. Остаток своих дней она проведет в тоске по нему, по этому жестокому, эгоистичному мерзавцу. Это он заставил ее убить его. На все, что она совершила, толкнула любовь к нему.

Самолет заполняется пассажирами, и место рядом с ней уже занято мужчиной в соломенной шляпе и солнцезащитных очках. От него приятно пахнет. Ей нравятся мужчины, от которых приятно пахнет.

По проходу идет бортпроводник в неприглядной коричнево-оранжевой форме, и она подзывает его взмахом руки.

– Разве время для джина с тоником еще не наступило?

Глава 71

Она слегка сдвигается, когда я сажусь рядом, и из вежливости убирает руку с подлокотника. От нее сильно пахнет дорогими духами, на ней платье в стиле пятидесятых и головной платок. Глядя на нее, я с трудом верю в то, что эта женщина с удивительными жестокостью и бессердечием убила двоих и пыталась убить третьего человека. Она выглядит так, будто только что сошла с экрана.

– Замечательный день для полета, – говорю я, не поворачивая головы. Краем глаза замечаю татуировку в виде маленькой ящерки на ее правой стопе.

– Да, наверное, – соглашается она. – Надеюсь, они не будут тянуть со взлетом. Я не очень люблю летать. И ужасно нервничаю.

– Со мной такая же история, – говорю я, когда Дэвис занимает место рядом со мной. – Трясусь от волнения. Мне вот живая вода немного помогает. – Из внутреннего кармана я достаю маленькую фляжку и предлагаю ей. Она бросает на меня быстрый взгляд, берет фляжку и делает глоток «Джека Дэниелса».

– Вы любите виски?

– Бурбон, – поправляю я ее.

Она кокетливо улыбается.

– Ради чего вы летите в Канны?

– Ради славы и денег, – говорю я, стараясь не поворачиваться к ней анфас. Она смеется. – А вы?

Она откашливается, и мне кажется, что этим кашлем она оттягивает ответ, чтобы подумать.

– Я там встречаюсь с мужем, – говорит она. – С Робертом. Мы переезжаем. Он купил для нас очень красивое шато на Лазурном Берегу. Он давно ждет, когда я приеду, но мне надо было закончить кое-какие дела, прежде чем уезжать.

– У вас свой бизнес? – Убийственный в некотором роде.

– Семейный, – поясняет она. – Ну, вы знаете, как это бывает. – Она улыбается, но улыбка не добирается до ее глаз.

– А ваши родные,