Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

она пыталась убить женщину по имени Линна Джордж, ту, с которой Роберт несколько лет состоял в отношениях.

Лори закрывает глаза: как же много этих женщин. Сомнительно, что она когда-либо узнает, сколько их было на самом деле. Хотя сейчас это не имеет значения.

– Она приехала к ней и подлила серную кислоту в напиток.

Лори ахает, прячет лицо в ладонях.

– Господи. Нет. Нет… Она умерла?

Детектив Райли свешивает голову, демонстрируя свое неизбежное смирение.

– Похоже, дела плохи.

– Значит, она наказывает его женщин: Клэр, эту Линну… и меня… наказывает тем, что подставляет?

– Да, думаю, все так, Лори. Но кое-чего не хватает. Кое-чего важного… но я еще так и не понял чего.

Лори сморит ему в лицо и неожиданно понимает, насколько он красив, эти добрые глаза…

– Лори, нам надо найти Монику. Нам надо схватить ее и запрятать подальше на долгий срок.

У Лори по спине прокатывается ледяной холод. Итак, Моника пропала. Она оставила ее гнить в камере, лишила свободы, поставила на ней клеймо чудовища, сумасшедшей и порочной. Было бы милосерднее убить ее, но Моника выбрала для своей лучшей подруги участь более страшную, чем смерть. Почему?

– У вас есть какие-нибудь предположения насчет того, где она может быть? Может, она раньше упоминала какое-то место, друзей, у которых она могла бы затаиться на какое-то время?

Охваченная бурей эмоций, Лори крепче сжимает колени. Ей плохо думается. У нее вообще нет желания думать. В глубине души теплится желание оказаться в доме для умалишенных, где ей сделают лоботомию и сотрут память.

– Вполне возможно, что она решила уехать из страны. – Детектив садится боком, чтобы видеть ее; его лицо серьезно и мрачно. – Если бы она решила уехать, как вы думаете, куда бы она отправилась? Вы же знаете ее лучше всех. Во всяком случае, вы считали, что знаете ее лучше всех. У психопатов на лбу не написано, что они психопаты. Они притворяются друзьями, возлюбленными, спасителями; вам не в чем, абсолютно не в чем упрекнуть себя. Она хоть раз упоминала какое-нибудь место, куда бы ей хотелось поехать, город, с которым ее что-то связывает, – что угодно?

Лори на мгновение задумывается.

– «Париж, когда там жара», – говорит она тихо, ее голос звучит чуть громче шепота.

– Париж? Вы думаете, она сбежала в Париж?

– Одри Хепберн. Она играла главную роль в этом фильме. Моника его очень любила. Не помню, как звали главного героя… вылетело из памяти.

Детектив качает головой.

– У меня тоже.

– Фильм снимали в Париже, но некоторые сцены – на Французской Ривьере. Моника обожала Одри Хепберн и Французскую Ривьеру. Она часто говорила, что мечтает жить там.

– Где, Лори? Где конкретно на Французской Ривьере?

– В Каннах, – говорит она, – там, где собираются все кинозвезды.

Детектив резко встает, но она остается сидеть. Ноги не держат ее, поэтому встать сил у нее нет.

– Лори, я пришлю к вам офицера. Он отвезет вас в безопасное место. А когда все закончится, я навещу вас, хорошо? Мне очень жаль, Лори.

Она смотрит на него и видит, что его прекрасные глаза своим цветом напоминают чистое море – они такие же прозрачные и голубые. Он идет к двери, и она смотрит ему в спину. Неожиданно он останавливается и поворачивается.

– Уильям Холден[28], – говорит он с улыбкой, которая так же печальна, как и ее.

Глава 66

– Проверь все рейсы, что сегодня вылетают в Канны, – указываю я Мюррей, входя в оперативный штаб. – Выясни, есть ли среди пассажиров Моника Льюис, или Моника, или Кики Миллс. Во всех аэропортах Лондона.

Мюррей энергично кивает.

– Внимание всем. Мы отпускаем Лори Миллс. Она не наш убийца. Наша подозреваемая – Моника Льюис, подруга и соседка Миллсов. Она может также действовать под именем Моника или Кики Миллс… – Я рассказываю им о Линне Джордж и о мисс Фостер, нашей неожиданно объявившейся свидетельнице.

– Мы пропустили мисс Фостер. Я должен знать, почему и как такое случилось. Кто делал подомовой обход?

Команда переглядывается.

– Мы с Бейлис говорили с некоторыми из них. – Хардинг достает блокнот и листает его. – Мы беседовали с Бартлеттсами и с жильцами из номеров с семьдесят третьего по сто пятнадцатый, все в отчете, босс.

– Кто занимался остальными?

В комнате воцаряется тишина. Мне кажется, я слышу чье-то сопение, шелест бумаги.

– В общем, так: если бы мы добросовестно выполняли свою работу, Лори Миллс не чахла бы в камере, а Линна Джордж не оказалась бы в реанимации с разъеденными внутренними органами, поэтому…

– Остальными занимался я, босс, – неторопливо говорит Дилейни. – Все в списке. Есть заявления от всех.

– От всех, кроме мисс Фостер.

– Она слепая, босс. Она не могла ничего видеть.

Я сморю на него. Он такой шикарный в этом эффектном, чистом костюме, с идеальной прической на голове, он так доволен собой, на его красивом лице легкая ухмылка. Вот эту самую ухмылку я сейчас сотру с превеликим удовольствием.

– Значит, ты не беседовал с пожилой дамой потому, что она слепа? Ты это хочет мне сказать, Мартин?

– Как я сказал, босс, она ничего не могла видеть. – Сейчас он ухмыляется во всю свою пасть, смотрит на меня как на деревенского дурачка.

– Дилейни, кто тебе сказал, что она слепая? Она сказала тебе это сама?

– Нет. Нет. Это мне сказала Моника Льюис. Она сказала, что видела, как старушка смотрит в окно, в день убийства Роберта, когда заходила в дом Миллсов, чтобы выпить кофе с подозреваемой… то есть с Лори Миллс.

– Вот как? – задаю я риторический вопрос. – Только она ошибалась. Моника Льюис все неправильно поняла. Она решила, что женщина слепая, из-за того, что та носит темные очки и ходит с тросточкой. Только вот она не слепая, Дилейни, совсем не слепая. Тебя дезинформировали.

В мгновение ока самоуверенность на лице Дилейни сменяется паникой, и я не могу сказать, что это не приносит мне удовлетворения.

– Ошибка в простейшем задании, Мартин, – упрекаю я его. – Надо всегда проверять и перепроверять факты. Страница один, как ты и сам это отлично знаешь. Нельзя просто так верить всему, что тебе говорят, или делать предположения. Только голые факты. Ты обязан был поговорить с мисс Фостер сам. Вместо того, чтобы принимать на веру слова убийцы. Моника Льюис тоже здорово облажалась. Как и ты, она основывалась на предположении. Она оценила книгу по обложке и в результате выстрелила себе в ногу, а нас обеспечила надежным свидетелем.

Я вижу, как Дэвис отворачивается и, чтобы спрятать улыбку, делает вид, будто пьет из пустого бумажного стаканчика.

Теперь все смотрят на Дилейни. Ждут от него какой-то реакции, объяснений. Но он молчит. Объяснений у него нет. Он здорово напортачил и знает об этом, только такие, как Мартин Дилейни, слишком самонадеянны, чтобы признавать это. Он оказался никудышным игроком в нашей команде, и поэтому