Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

Она немного нервничает, ей некомфортно.

– Нет… они никогда не одобряли наши отношения.

Я хмыкаю.

– Вот как. Плохой мальчик, да?

Она невесело усмехается.

– Что-то вроде того, хотя, если честно, это его родители не одобряли меня.

– Почему? Разве вы плохая девочка?

Она смотрит на меня.

– Вы флиртуете со мной? – изумленно спрашивает она. – С замужней женщиной?

– Все лучшие женщины замужем, – говорю я.

Она смеется, наслаждаясь моментом.

– А вы женаты?

– Нет, – отвечаю я. – Все жду одну.

– Вот как? – Она явно заинтригована. – Она для вас недостижима?

– Вроде того. Ее зовут Рэйчел. Она очень красивая.

– Повезло Рэйчел, – говорит она.

– Это мне повезло, – говорю я. – Как ни печально, ее уже нет на свете.

Ее улыбка слегка меркнет.

– Ну, это печально. – Она замолкает на мгновение. – Знаете, а в море много другой рыбы. Никогда не знаешь, кого встретишь на своем пути. – Теперь она открыто флиртует со мной, заглотив наживку, крючок и саму леску с грузилом. – Или кто сядет рядом с тобой в самолете.

– Вы правы. – Я улыбаюсь ей, стучу пальцем по носу, и она улыбается в ответ.

– Рада познакомиться с вами… э-э – Моника протягивает руку, руку убийцы.

– Дэниел, – говорю я, снимая шляпу и очки. – Дэниел Райли. Думаю, мы раньше встречались.

Глава 72

Лори смотрит на тюремных надзирателей, затем на Монику, сидящую по другую сторону стола с пластиковой столешницей.

– Спасибо, что согласилась увидеться со мной, – говорит она.

– Я рада, что ты пришла, – говорит Моника, – но я и так всегда знала, что ты придешь.

Лори борется с противоречивыми эмоциями, разрывается между печалью и омерзением. Даже сквозь макияж ей видно, как ужасно выглядит ее подруга: кожа обвисла и стала серой, лицо одутловатое, некогда блестящие волосы потемнели, теперь они короче. Она бы и рада испытывать удовлетворение от явно погибельного финала, но, как ни странно, ею владеет только жалость.

– Что, пришла позлорадствовать? Сказать мне, что я порочная, больная на голову, что я предала тебя? Как сильно ты меня ненавидишь и как рада тому, что остаток жизни я проведу здесь?

Лори старается не реагировать, не показывать своих чувств. Она ожидала всего этого, ее предупредили. На суде Моника не признала свою вину, и ее защита ссылалась на ограниченную ответственность, рисуя Роберта извращенным, порочным сексуальным хищником, который готовил ее для себя с юных лет и своими манипуляциями превратил ее в убийцу, психологическим насильником, который систематически ломал ее, в результате чего она утратила здравость рассудка. Самым трагичным из всего этого было то, что Лори поняла: часть из этого правда. Роберт делал то же самое с ней, со всеми. Только вот она убийцей не стала, и в этом вся разница.

Несмотря на протесты защиты, доказательства, представленные в суде, были неопровержимые. ДНК Моники на теле Роберта, показания очевидцев, заявление Линны Джордж, записи телефонных разговоров, записи с видеокамер наблюдения, татуировка… и еще ставший откровением факт, что Моника и Роберт – сестра и брат, но не по крови, так как Монику удочерили. Спустя несколько лет, когда они повзрослели, у них завязались отношения. Это вызвало изумленные возгласы и осуждающие ремарки в зале суда, однако у Лори это изумления не вызвало. Для нее все обретало тревожный смысл и отвращение к Роберту. Оказывается, все эти годы она была просто пешкой в игре. Ее использовали, с ней жестоко обращались, ее предавали и обвиняли. Трудно было облечь в слова то, что она чувствовала. Даже сейчас, месяцы спустя, у нее не укладывалось в голове, как два человека, которых, как ей казалось, она хорошо знала, которых любила и которым доверяла, могли хранить столь страшную тайну и столь подло обманывать ее. Роберт, человек, с которым она жила в любви, ее муж, предстал перед ней полнейшим незнакомцем, Джекилом и Хайдом в одном лице, извращенным двоеженцем, укравшим и погубившим всю ее жизнь вместе со своей жестокой любовницей и сводной сестрой, превратившейся в маньяка-убийцу и много лет убедительно маскировавшейся под подругу. Откуда взялась вся эта ложь? Для нее было почти невозможно соотнести ту Монику, что она знала много лет, с незнакомкой, сейчас сидевшей перед ней, и Лори задается резонным вопросом, сможет ли она когда-либо снова доверять кому-либо. Несмотря на все случившееся, именно это причиняет ей самую сильную боль.

– Да, я получила твои письма, – спокойно говорит она. – И нет, я здесь не для этого.

– Тогда зачем ты пришла? – смотри на нее Моника.

– Я пришла задать тебе вопрос.

– Вопрос?

– Да.

– Такой, какой ты не смогла бы задать в письме?

– Мне нужно было видеть твое лицо, заглянуть тебе в глаза.

Моника не отводит взгляд.

– Близнецы, – говорит она, – тот день, когда случилась авария. Я оказалась в машине потому, что ты рассказала мне о связи Роберта с Клэр. Ты знала, что для меня это станет шоком, что у меня начнется истерика, что я буду страшно переживать. Я была на восьмом месяце беременности. Ты убедила меня в том, что нам с ним нужно выяснить отношения, сказала садиться в машину и ехать туда, чтобы высказать ему все… Ты сделала это намеренно, Мон? Ты рассчитывала, что я попаду в аварию, что мы с близнецами погибнем? – Лори кажется, что она видит на отечном лице Моники слабый намек на улыбку.

– Лолли, ты всегда была такой доверчивой.

– Ты хотела, чтобы я умерла, я и близнецы, ты хотела убрать нас с пути. Мы мешали тебе получить то, чего ты желала. То, чего ты желала всегда. – Лори изо всех сил старается сохранять спокойствие, но ужас и боль все еще остро ранят душу. Она-то думала, что готова к этому; сейчас же она понимает, что нет, что, вероятно, никогда не будет. – Ты возилась со мной, якобы помогая выздороветь, ты делала вид, будто заботишься обо мне, а на самом деле… И когда я выжила, ты нашла для меня другое применение, верно?

– Нас всех кто-то использовал, Лори, всех и каждого. Мы все так или иначе марионетки Роберта.

– Моника, скажи мне одну вещь. – Лори придвигается поближе к столу, смотрит в ее мертвые глаза. – Роберт знал? Он знал насчет аварии, что ты планировала убить меня и наших с ним детей?

Она знает, что приход сюда – это авантюра. Детектив Райли и ее психотерапевт – оба сомневались в том, что Моника станет давать честные ответы. Они говорили, что она предпочтет вообще промолчать, дабы хоть в какой-то форме сохранить контроль над ней, оставить ее ни с чем. Сейчас, когда она гниет в камере размером десять на двенадцать, это все, что у нее осталось.

Моника откидывается на спинку стула, давая Лори возможность взглянуть на ее вздувшийся живот, на толстую, одутловатую Монику, которая всегда следила за своей