Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

ним в погоню. Отсутствие девочки недолго оставалось бы незамеченным.

– А это значит, что он хотел бы оторваться от нас подальше. Прогулка с вырывающимся из его рук ребенком быстро привлекла бы внимание. Должно быть, он поймал кэб.

– Некоторые возницы, конечно же, готовы были бы смотреть на это сквозь пальцы, если им хорошо заплатили.

– Блэкуэлл представляется мне Главарем, если они оба замешаны в каком-то заговоре, – заметил Генри, размышляя вслух. – Слоун не мог отвезти ее к Блэкуэллу, если тот сейчас в Тауэре. Блэкуэлл также не хотел бы, чтобы девочка находилась у него в квартире, но, по-моему, разумно предположить, что Слоун посоветовался бы с ним, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Это могло бы дать нам время, необходимое для их поисков.

Инспектор не добавил, что, как он надеялся, убить ребенка таким бессердечным способом, несомненно, будет намного сложнее, чем предполагал Слоун. Что ему потребуется одобрение Блэкуэлла, по крайней мере, для выполнения такого жуткого задания.

– Полагаю, это логично.

– Я вот думаю сначала проверить его квартиру и оттуда продолжить поиски.

Флетчер выдержал пристальный взгляд Генри.

– На этот раз Мэйв, без сомнения, его опознает. Так что он не может ее отпустить.

– Это еще одна причина, почему нам нужно найти их до того, как он начнет действовать.

Вскоре они подъехали к трехэтажному жилому зданию. Сержант выскочил из кэба и осмотрел верхние окна в стене из закопченного песчаника.

– Вы сказали, Слоун живет на втором этаже?

Генри кивнул и вошел внутрь, Флетчер последовал за ним, быстро поднялся по лестнице и постучал в квартиру Слоуна, но, как и ожидалось, ответа не последовало.

Флетчер подергал дверь напротив. Там тоже никого не было.

– Давайте проверим, нет ли на первом этаже домовладельца.

Генри спустился вниз и постучал в ближайшую квартиру.

– Он человек тихий, держится особняком, – домовладелица, прищурившись, переводила взгляд с Генри на Флетчера. – А что он натворил?

– У нас к нему всего несколько вопросов, – сказал Генри. – Вы не знаете, где он может быть?

– На работе.

– Он сегодня не выходил на работу.

Женщина нахмурилась.

– Мне показалось, сегодня утром он ушел позже обычного. Он редко бывает дома. Обычно засиживается допоздна, хотя я не думаю, что это из-за его работы.

Она оглядела холл, словно желая убедиться, что ее никто не услышит.

– У этого человека несколько безумных идей. У него есть политические убеждения, но я бы не хотела видеть его в правительстве, – прошептала она. – И не дай бог, если вы упомянете при нем королеву.

– Почему это? – поспешно спросил Генри.

– Однажды вечером он был сильно пьян и все время болтал о том, будто ее величество виновата в гибели его семьи во время картофельного голода[22]. Еще уверял, что ее величество и пальцем не пошевелила, чтобы помочь, когда так много людей голодало.

Генри обменялся многозначительным взглядом с Флетчером, прежде чем снова взглянул на женщину.

– Интересно, хотя тридцать лет – долгий срок, чтобы хранить обиду. Вы случайно не знаете, носит ли он нож?

Она притворно содрогнулась.

– Носит. Всегда вертит этот нож в руках, будто ему не терпится им воспользоваться. Когда я смотрю на него, у меня всегда мурашки бегут по коже.

Генри кивнул, уверенный больше, чем когда-либо, что они наконец установили личность своего убийцы. Теперь им нужно только найти его, прежде чем он нанесет новый удар.

Глава тридцать пятая

Амелия проводила взглядом уходящего инспектора Пэрди, надеясь, что ей больше не придется лицезреть этого напыщенного… мужлана. Он не стоил того, чтобы тратить на него проклятья.

– Конечно, мы можем сделать еще что-нибудь, мадам, – Фернсби стоял рядом с ней, сжимая кулаки. Только сейчас она заметила, как постарел ее дворецкий. Увидев его таким расстроенным, она сглотнула комок в горле.

– Мы будем надеяться, – проговорила Амелия, но сразу испугалась, что ее голос прозвучал неуверенно. – И молиться, чтобы Мэйв вернулась к нам.

Фернсби задержал на ней взгляд, словно ожидая продолжения фразы, но ей нечего было добавить. Не следовало оставлять Мэйв наедине с инспектором Пэрди. Почему она не настояла на том, чтобы побыть с девочкой на кухне, а не оставлять ее одну?

В том, что стряслось с Мэйв, она была виновата не меньше инспектора Пэрди.

Но подобные обвинения были бесполезны и, конечно же, не могли вернуть Мэйв. У нее уже саднило горло от того, что она, выбежав из дома, громко звала ее, а туфли стали жать, потому что она бегала по близлежащим улицам в поисках девочки.

Амелия была опустошена морально и физически. И вместе с тем она могла думать только о том, что, вероятно, сейчас чувствовала Мэйв – снова напуганная и одинокая. Но если она даст волю своим тревогам, это тоже не улучшит ситуацию. Она судорожно вздохнула, не зная, как ей пережить предстоящие часы.

– Я собираюсь продолжить поиски, – призналась она Фернсби, потянувшись за своим плащом.

– Но, мадам…

Амелия направилась к двери, не желая слышать доводы старого дворецкого, почему ей не следовало сейчас уходить.

Генри велел ей ждать, но она была уверена, что он сказал это, только чтобы обезопасить ее. Как она могла беспокоиться о собственной безопасности, когда Мэйв оказалась в такой ужасной ситуации? Была ли она вообще еще жива? Не могло быть никаких сомнений в том, что тот, кто похитил девочку, хотел устранить ее как потенциального свидетеля.

Она вытерла слезинку, выбежавшую из уголка глаза.

– Не волнуйтесь. Я вернусь до наступления темноты.

Фернсби протянул руку ей за спину, чтобы открыть дверь: его верность долгу взяла верх над его желаниями.

– Вам следует попросить одного из констеблей сопровождать вас!

Дверь распахнулась, и Амелия застыла от изумления, не веря своим глазам при виде той, кто поднимался по ступенькам крыльца.

– Мэйв?

Девочка никогда еще не выглядела такой свирепой, как сейчас. Хмурая гримаса искривила ее губы под опущенными бровками, пряди волос выбились из косы, а щеки были перепачканы уличной слякотью. Ее одежда была грязной, одной туфли не хватало, так что теперь на всеобщее обозрение была выставлена нога в чулке с дыркой на большом пальце.

Амелия никогда не видела такого чудесного зрелища. Она бросилась к девочке, чтобы заключить ее в объятия и крепко прижать к себе, и прижала ее так сильно, что Мэйв начала извиваться в знак протеста. Наконец Амелия отстранилась, нежно погладила девочку по щеке, отметив при этом, как дрожала ее нижняя губка и тяжело вздымалась грудь.

– Что случилось?

Когда Мэйв не ответила, она перефразировала свой вопрос, чтобы помочь глухонемой