Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

– Медальон? – Крайнев тяжело задышал. – Это память для меня.

– Медальон Лизы все это время был у тебя? – с удивлением спросил Мещерский у друга.

– Лиза сама отдала его мне как знак того, что ее выбор нерушим. Отреклась от прошлого, так сказать. Прости, я знаю, что тебе больно это слышать.

– Уже нет, – покачал головой Мещерский. – Давно уже нет. Это был ее выбор, и она его сделала. Тем более выяснилось, что я могу снова попробовать быть счастливым. У меня теперь есть своя Лиза, и она совершенно точно выбрала меня.

Он накрыл маленькую ладошку сидящей рядом девушки своей большой рукой. Та нежно улыбнулась в ответ.

– Точно-точно, – заверила Глинская.

Скрипнул стул, на котором сидел Лесников.

– Медальон – это все, что у меня осталось от невесты. – Крайнев стал так бледен, что Зимин испугался, что он, чего доброго, сейчас свалится в обморок.

Все-таки сотрясение мозга не шутки.

– У меня тоже, – напомнила Зоя.

Крайнев помолчал, потом махнул рукой. Краски постепенно возвращались на его лицо.

– Ладно, забирайте. Я понимаю, как вам это важно.

– Простите меня еще раз, что ударила вас.

– Проехали, – мягко сказал главврач. – Я не сержусь. Просто никогда больше так не делайте, этак ведь и убить невзначай можно.

– Не буду, – пообещала Зоя. – Я завтра уеду домой, потому что убедилась, что Лизу действительно убил тот извращенец. Каюсь, я подозревала, что это не так, но господин майор, – она кивнула в сторону Уварова, – убедил меня, что мои подозрения напрасны. И дел у меня тут никаких не осталось. Разве что вернуть брезентовый плащ, который одолжила, чтобы незамеченной пробраться в кабинет Дмитрия Юрьевича. Очень интересный плащ оказался. С историей.

Это был тот самый текст, который для Зои придумал Зимин. Брезентовый плащ принадлежал Лесникову, и тот, по замыслу, должен был заволноваться от новости, что Зоя могла обнаружить пятна крови или что-то в карманах. Что-то, связанное с убийством в роще или с отравлением Лизы Глинской. Даже если он был уверен в своей предусмотрительности, все равно должен заволноваться. И прийти к Зое в номер, чтобы выяснить, что ей известно. Там его и встретят.

– Ладно, дамы и господа, – снова вступил в разговор Уваров. – Засим спешу откланяться. Уверяю, что больше вашему отдыху ничего не помешает.

Он кивнул всем, пожал руку Зимину и быстрым шагом покинул ресторан. Разумеется, майор вовсе не собирался никуда уезжать. Эту ночь он должен провести в номере Зои Ферранти в ожидании Лесника, пришедшего за своим плащом.

После его ухода гости санатория наконец приступили к ужину.

– Таня, вы теперь тоже уедете? – спросила у соседки по столу Ирина Григорьевна. – Ваша подруга, похоже, нашла свое выстраданное счастье.

– Нет, – засмеялась улыбчивая толстушка. Все-таки эта Таня была очень позитивным человеком. – Это Лиза с Владимиром уедут завтра в Москву. Она убедила его, что ему нечего опасаться прошлого и отказываться от будущего. Так что, я уверена, у них все будет хорошо, а я останусь догуливать путевку. Процедуры тут замечательные. Спасибо, Дмитрий Юрьевич.

– Пожалуйста, – задумчиво ответил главврач.

– Вероника, ты домой сегодня придешь? Ночевать? – довольно резко спросил Лесников.

Горничная вопросительно посмотрела на Крайнева. Тот покачал головой.

– Нет, пап, я у Дмитрия Юрьевича останусь. Если ты не против.

– А если против, не останешься? – усмехнулся Лесников. – Ладно, не отвечай. Делай что хочешь. Ты уже взрослая.

– Смотри, как он ловко устроил, чтобы ночью остаться без свидетелей, – шепнул Зимин на ухо Снежане.

После ужина они вдвоем уложили детей, пожелали Ирине Григорьевне спокойной ночи, напомнили, чтобы она ни под каким предлогом не открывала никому дверь, а сами вышли в парк. В номере не сиделось, в крови бушевал адреналин, который, Зимин знал это по многолетнему опыту, не уляжется до тех пор, пока преступник не будет схвачен.

На улице распогодилось. Вечер оказался теплым, сухим и безветренным. В усадьбе стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц в березовой роще. Прогуливаясь по дорожкам парка, и Зимин, и Снежана молчали, погруженные в свои думы. О чем думала жена, Зимин не знал. Сам же он напряженно размышлял над тем, не совершил ли в своих расчетах ошибки. На кону стояла не просто поимка убийцы, а жизнь человека, Зои, и рисковать Зимин не мог, не имел права. А что, если он все-таки ошибся?

– Думаешь, что можешь оказаться не прав? – тихонько спросила Снежана.

Эта женщина с самого начала читала его как открытую книгу. Он легонько сжал ее пальцы.

– Могу. Я же живой человек. Ты знаешь, мы не учитываем какой-то важный компонент, лежащий в области психологии. Убийца – психопат. Это понятно. Но что реально им движет? Болезненная любовь? Ненависть? Зависть? Я не понимаю, а это может быть важно.

– Позвони Стасу Крушельницкому, – предложила Снежана. – Я думаю, он будет рад тебе помочь.

Станислав Крушельницкий возглавлял отделение судебной психиатрии в областном центре, где работал Зимин, и часто консультировал следствие. Про маньяков, психопатов, серийных убийц и прочую нечисть он знал все. Крушельницкий был одним из лучших учеников знаменитого профессора Лагранжа, и после смерти старика – главным специалистом в этой области. Его суждениям и оценкам Зимин доверял полностью. А что, жена же опять права. Он посмотрел на часы, чтобы убедиться, что звонить еще прилично. Те показывали начало десятого, вполне возможное время для важного делового звонка.

Крушельницкий взял трубку после второго гудка.

– Привет органам следствия, – добродушно загудел он в трубку. – Что, опять понадобились мои скромные знания?

– Не прибедняйся, Стас, – засмеялся Зимин, – твои знания вовсе не такие уж и скромные. Слушай, расскажу тебе сказку на ночь. Очень интересно, как ты ее найдешь.

Негромко, чтобы не привлекать внимания случайных прохожих, он принялся вводить собеседника в курс дела. Рассказ не занял много времени, хотя вместил все подробности за четверть века. Полковник Зимин был хорошим рассказчиком. Крушельницкий слушал, не перебивая.

– Ну, материала для серьезного заключения мне недостаточно, – сказал он, когда Зимин закончил. – Конечно, было бы идеально увидеть всех героев твоего рассказа живьем. Но пока могу сказать, что акценты ты, пожалуй, расставил неправильно.