Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

– Что именно? – уточнила Снежана.

– Медальон не мог принадлежать Зое. Она никогда не была знакома с Мещерским. Если же предположить, что медальон принадлежал сестре Зои, Елизавете Королевой, то в нем не должно быть фотографии Владимира. Она же была невестой Дмитрия Крайнева. И вообще, как медальон мог оказаться у Зои, ее же не было в стране, когда Елизавета погибла?

– Родители забрали вместе с телом, а потом отдали старшей дочери, – предположил Уваров.

– Возможно, но это не отвечает на вопрос, что делает внутри фото Мещерского.

– Ну, сначала же Лиза крутила роман с Владимиром и только потом выбрала Дмитрия, – рассудительно заметила Снежана. – Может, она просто не успела поменять фотографию возлюбленного. Хотя согласна, это очень странно.

– Надо спросить у Ферранти про медальон, всего и дел, – пожал плечами Уваров.

– И про брезентовый плащ в настенном шкафу ее номера. Его я тоже нашла, только не сфотографировала. Я почти уверена, что это плащ Игнатия Петровича Лесникова, я много раз видела его именно в таком. И именно в нем он шел от административного корпуса перед тем, как мы нашли Крайнева с проломленной головой. Он вполне мог подкинуть плащ Зое, чтобы перевести подозрения на нее. И медальон, к слову, тоже.

– Да, Лесников – самый подходящий подозреваемый, – признал Зимин. – Как ни крути, а он все время оказывается рядом с местом преступления.

– Вот только предъявить мы ему ничего не можем, – с досадой сказал Уваров. – Подозрения у нас есть, мотив у него есть, возможность тоже есть, а вот доказательств – ни одного.

– Значит, у нас есть только один выход, – улыбнулся Зимин.

– Какой? – с любопытством спросила Снежана.

– Устроить ему ловушку, чтобы он пошел на новое преступление и попался с поличным. Уверен, что после этого раскрутить Лесникова на чистосердечное признание будет несложно. Он – несомненный психопат, а такие быстро ломаются, когда их идеальный план рушится по чьей-то злой воле.

– И как мы это сделаем? – подался вперед Уваров.

– Надо подумать.

– Эй, вы не будете ничего делать и ничего придумывать без меня, – возмутилась Снежана. – Это и мое расследование тоже. Это же я выяснила, что Зоя – сестра Лизы Королевой. Я обнаружила медальон и плащ. Я нашла Лизу Глинскую в лесу и Крайнева с раной на голове. В конце концов, я выпила этот отравленный сок.

– Ладно, операцию назначим на завтра, – засмеялся Зимин. – Все равно ее нужно еще придумать. А тебя завтра днем обещали выписать. Думаю, что предпоследний акт нашей маленькой драмы мы разыграем вечером, чтобы ночью заставить Лесника действовать.

Как Снежана ни умоляла мужа не оставлять ее ночевать в больнице, он не поддался на уговоры. В санаторий Зимин привез ее только на следующий день после обеда, так что до ужина она успела лишь расцеловать детей и обнять обеспокоенную случившимся маму.

– Вечно ты во что-то влезаешь, – укорила Снежану Ирина Григорьевна. – Как тебя только муж терпит, я не понимаю.

– Мой муж знал, на ком женился, – беспечно сказала Снежана. – И вообще, мамочка, я у тебя умница. Заранее чувствую опасность и, в частности, не допиваю отраву до конца.

– И на том спасибо, – вздохнула Ирина Григорьевна. – На ужин сегодня пойдешь?

– Обязательно, – улыбнулась Снежана. – Мишка обе-щал очень интересный ужин, причем с продолжением банкета.

Ирина Григорьевна слишком хорошо знала свою дочь, чтобы подумать, что та намекает на романтическую ночь.

– Ясно, опять полезете в самое пекло, – сказала она, впрочем, без всякого осуждения. – Миша, только обещай, что ты за ней присмотришь.

– Обязательно, – пообещал Зимин. – Пошли, Снежинка, у нас с тобой до ужина есть еще одно важное дело.

– Какое? – полюбопытствовала Снежана.

– Нам нужно переговорить с Зоей Ферранти.

– О медальоне или о том, что случилось десять лет назад?

– О сегодняшнем спектакле, в котором Зое предстоит сыграть немаловажную роль.

Немного озадаченная Снежана пошла вслед за мужем. Зоя была в своем номере и открыла сразу.

– Вы? – Если она и удивилась, то не показала этого, спокойно отступила в глубь комнаты, пропуская незваных гостей. – Вам уже лучше? Матильда Ромуальдовна говорила, что вы вчера были не в себе.

– Она уже в себе, – заверил Зимин. – Скажите, Зоя, чем именно вы ударили по голове Дмитрия Крайнева и зачем это сделали?

Зоя побледнела так сильно, что ее бразильский загар сполз с лица, превратившегося в серую маску.

– С чего вы взяли?

Зимин поморщился.

– Бросьте. В стенном шкафу вашего номера лежит плащ, который вы надели, чтобы вас никто не узнал, когда вы пробрались в кабинет Крайнева. Что вы там искали? Медальон?

Зоя судорожно сглотнула:

– Я не знала, что он там. Я просто искала хотя бы что-то, что могло пролить свет на случившееся с Лизой. Я так понимаю, вы уже знаете, что она – моя младшая сестра?

– Выяснить это было не так трудно, – вздохнул Зимин. – Всего-то и поинтересоваться вашей девичьей фамилией. Расскажите нам все. Поверьте, это очень важно и поможет найти ответ на вопрос, который вы ищете.

– Хорошо, – кивнула Зоя, села на кровать, сложив руки на коленях. – Моя мама была младшей сестрой Юрия Федоровича Крайнева. У них были хорошие, но не очень близкие отношения. Дядя Юра рано уехал из дома, поступил в мединститут, женился, начал заниматься наукой. Мама же через несколько лет поступила в МГУ, очутилась в Москве, вышла замуж за папу, у них родились мы с Лизой. Поверьте, наша семья была очень счастливой. Мы с Лизой жили в любви и достатке, потому что папа занимался бизнесом, в девяностые он был очень удачливым бизнесменом.

– Методы ведения бизнеса, как я понимаю, были не совсем белые.

– Да, это был классический для девяностых бизнес с братками и всем таким. И в новые веяния белой экономики папа не вписался, а потому довольно сильно прогорел. К двухтысячному году у него скопилась куча долгов, маячила перспектива потери всего имущества. И тогда мама впервые за долгое время решила обратиться за помощью к брату, дяде Юре. Мы знали, что тетя Оля оказалась наследницей довольно крупного