Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

состояния и получила неплохие деньги. Они с дядей Юрой были бездетны, и мама не сомневалась, что брат поможет ей и папе решить проблему с долгами.

– Именно тогда вы и приехали в Рощино и увидели ту самую березу, о которой мне рассказывали? – догадалась Снежана.

– Да, дядя Юра и тетя Оля к тому моменту купили участок и дом в Рощино и переехали туда. Еще они усыновили мальчика, Диму, который приходился тете Оле какой-то дальней родней. По крайней мере, он тоже был Рощин и только после официального усыновления стал Крайневым. Мы приехали сюда все вчетвером, думаю, мама взяла нас с задней мыслью растопить сердца родственников видом своих детей. Ладно я, но Лиза, а ей тогда только исполнилось девять, была сущим ангелом. Но дядя Юра отказался дать папе денег. Точнее, отказала Ольга Викентьевна, которой эти средства и принадлежали. Она сказала, что ситуация неоднозначная, не факт, что ее удастся выправить, и что теперь, когда у них есть сын, они не могут рисковать будущим мальчика. Родителям пришлось уехать, несолоно хлебавши. А назавтра маме позвонили с сообщением, что дядя Юра и тетя Оля убиты.

– Ваши родители находились под подозрением?

– Нет, – покачала головой Зоя. – Мы же действительно уехали из Рощино, и у папы нашлись чеки с автозаправки, подтверждающие, что в момент убийства мы уже находились довольно далеко отсюда. Кроме того, убийцу задержали на месте преступления, все выглядело очевидным, так что у следствия не было вопросов к нашим родителям. Мама надеялась, что дядя Юра завещал ей хоть что-то, но выяснилось, что все свое имущество Крайневы завещали приемному сыну. Так что папе пришлось выруливать самостоятельно. И он справился, хотя уровень жизни у нас существенно упал.

– Зачем Лиза поехала в Рощино?

– Она с детства втемяшила себе в голову, что здесь спрятан клад. В тот раз, когда мы гостили у Крайневых, тетя Оля рассказывала семейную легенду Рощиных. Ну, про Анастасию, похороненную под березой в лесу, про дорогое кольцо, которое князь Мещерский сохранил как семейную реликвию и надел ей на палец перед похоронами. В общем, Лиза почему-то верила, что Рощины вывезли не все ценности из своей усадьбы, и, узнав про реконструкцию, решила принять в ней участие, чтобы поискать клад.

– То есть поиски клада – это не ваша фантазия? – уточнила Снежана.

– Нет, я всегда была слишком здравомыслящей для таких вещей, – покачала головой Зоя. – Лиза, которая была архитектором, устроилась на работу в компанию, занимающуюся реконструкцией усадьбы, и приехала в Рощино. О том, что здесь случилось, мне рассказал Роман Свиридов, владелец и директор этой самой фирмы.

– Сын Матильды Ромуальдовны, – кивнула Снежана.

– Да. Лиза много времени уделяла архивам Рощиных. Именно ей принадлежала идея сделать из общественных пространств санатория своеобразный музей. В ее изысканиях ей очень помогал Игнатий Петрович Лесников. Он давно жил в этих местах, увлекался историей и о роде Рощиных и Мещерских знал, пожалуй, все.

– И что было дальше?

– А дальше случилось так, что в Лизу влюбились сразу двое мужчин. По иронии судьбы, один из них был Мещерским, а второй не просто Рощиным, а еще и Крайневым, приемным сыном наших несчастных дяди и тети. Сначала Лиза благоволила Владимиру Мещерскому. Он был красивый, высокий, с благородными чертами. У них завязался роман. Сестра писала мне о нем. Мне это не понравилось, потому что я помнила, что убийцу дяди и тети звали именно Владимир Мещерский, и я написала ей об этом ответным письмом. Сестра пришла в ужас. Она к тому моменту влюбилась в него по уши и не знала, как поступить. С одной стороны, ее пугала жизнь с убийцей, ведь Владимир сделал ей предложение, с другой, она почему-то уверилась, что он не мог убить. Мол, не такой он человек. А еще ее ужасно угнетало, что он не знает, кто она на самом деле. Она говорила, что его снедает чувство вины за содеянное, а потому он наверняка испытает боль, когда узнает, что она – племянница Крайневых.

– И тогда она решила бросить Владимира и выйти замуж за Дмитрия?

– Об этом она не успела мне написать, – покачала головой Зоя. – Лиза была крайне решительной по характеру, несмотря на всю свою ангельскую внешность. Она вполне могла подобным поступком разрубить весь этот гордиев узел. Отдать свою руку не убийце, а сыну жертвы.

– Но ее тоже убили, – вздохнула Снежана. – Она позвонила Владимиру Мещерскому с просьбой приехать, затем, не в силах ждать, послала ему сообщение о том, что выбрала другого, и если бы он не попал в аварию, то вполне мог снова сесть за ее убийство. Настоящему преступнику просто не повезло, что у Мещерского оказалось столь надежное, чуть не стоившее ему жизни алиби.

– Я никогда в это не верила, – вздохнула Зоя. – Мне казалось, что ему удалось как-то подстроить эту аварию, чтобы избежать наказания за убийство Лизы. Родители как-то быстро умерли, не перенеся этого горя. Я жила далеко и не могла их поддержать, так что очень скоро от нашей семьи осталась только я. После развода я вернулась в Россию и решила во что бы то ни стало выяснить, что именно тогда случилось с моей сестрой. И приехала в Рощино. Я думала, что мотивом ее убийства могли стать поиски этого проклятого клада. Я не верила, что он существует, но начала направо и налево рассказывать о нем, чтобы привлечь внимание преступника. Потом в лесу произошло убийство, причем случилось это неподалеку от «дерева Анастасии», а еще там обнаружили эту юную девочку в полном беспамятстве, и я решила, что клад действительно есть. Что это все случилось из-за него.

– Кого вы подозревали? – уточнил Зимин.

– Всех и никого конкретно. Когда Владимир Мещерский уехал в Москву, я влезла в его дом и осмотрела его, но ничего не нашла. Да и убить этого бизнесмена в лесу он не мог, у него опять было алиби. Я специально записалась на экскурсию к Лесникову, чтобы понаблюдать за ним и его реакцией на слова про клад, но ничего подозрительного не заметила. Тогда я решила осмотреть кабинет Димы, Крайнева. Я пришла туда во время обеденного перерыва, надев плащ, который стащила у Лесникова. Я видела, что он всегда надевает такой плащ, когда ходит в лес. В его кабинете хранилось