Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

Чувство, которое Дима Рощин не мог назвать, проявилось физически, остро и беспощадно. Сначала он испытал холод в животе. От солнечного сплетения вниз, к ногам, разлилась ледяная пустота, как будто он проглотил кусок льда и тот застрял внутри. Невидимая рука сдавила ребра, стало трудно дышать. Воздух мгновенно стал густым и колючим. Глаза защипало, хотя Дима и не думал плакать. В ушах зазвенело, а все остальные звуки исчезли. И шум листвы, и голоса грузчиков перекрывал тонкий противный писк, сквозь который он видел, как мама что-то говорит тому мальчику, улыбается ему, гладит по голове.

Это не была ревность, скорее экзистенциальный ужас пятилетнего ребенка, впервые осознавшего, что мир не вращается вокруг него. И у этого ужаса было имя. Грязный мальчишка сам назвал его. Володя Мещерский, вот как его звали. На этого Володю мама смотрела теми же самыми глазами, которыми до этого смотрела только на него. Она как будто в одно мгновение стерла его уникальность, его особенность. И это чувство было сродни психологической смерти.

Именно в тот момент он испытал первое в жизни истинное одиночество. Мама, пять лет бывшая его броней, сама же его и предала, он не мог больше пойти к ней за защитой, потому что она выбрала не его. Конечно, мама не была ни в чем виновата. Вся ярость, весь пережитый ужас и унижение от невыбора, весь ледяной ком в животе он перенаправил на этого незнакомого мальчишку.

Этот Володя Мещерский был вор, укравший мамину улыбку, мамино внимание и эту проклятую грушу. Именно он главная причина того, что мир вокруг сломался. Именно в те минуты Дима Рощин впервые подумал о том, что если мальчишка исчезнет, то все вернется назад. Нет, он не желал ему смерти, он желал небытия, чтобы грязный мальчишка просто растворился в воздухе и для мамы снова существовал только он один.

Он больше ничего не сказал в тот момент, потому что слова теперь не имели никакого значения. Он просто стоял и смотрел, как Мещерский поедает его грушу. На всю жизнь он запомнил ее цвет, аромат, то, как ветер трепал волосы заклятого врага, как мама поправила ему воротник замусоленной рубашки. И это воспоминание стало для него первым «файлом» в личной коллекции предательств.

Когда они вернулись домой, мама, как ни в чем не бывало, спросила, подавать ли ужин. Он ответил «нет» и ушел в свою комнату. С этого дня Дима Рощин понял, что просить о любви бесполезно, надо просто убирать препятствия, возникшие на ее пути.

Иногда они снова пересекались с тем мальчишкой во дворе. И Дима чувствовал, что тот специально подстерегает их, скорее всего, именно так и было. Мама называла его Малыш, и не было для Димы Рощина более мерзостного слова. Так получилось, что с этим самым Малышом они очутились в одном классе. И теперь на правах одноклассника тот довольно часто приходил к ним домой.

Было какое-то болезненное удовлетворение видеть, как он с радостью здоровается с мамой, как вспыхивают его глаза при виде ее улыбки, как он с готовностью остается на обед, чтобы есть тот же суп, те же котлеты, пить тот же компот. Каждый такой визит словно расковыривал незаживающую Димину рану, остающуюся невидимой для остальных.

Потом случилось чудо, которого Дима все это время подсознательно ждал. Володина мать-алкоголичка выпила какую-то отраву и умерла, после чего его отправили в детский дом. Правда, радовался Дима всего несколько дней, потому что потом мама заявила, что заберет Малыша к себе, к ним, как только соберет все необходимые документы. Это ее решение стало для него новым ударом, потому что одно дело – уделять немного времени чужому приблудышу, и совсем другое – взять его к себе на правах СЫНА. Сын у мамы уже был, он, Дима Рощин, и никакого другого он допускать в дом не собирался.

Он был полон ледяной решимости уничтожить Малыша сразу, как только тот снова появится на его территории. Однако усыновление затягивалось. Мама ждала возвращения отца, чтобы получить его согласие. Когда Дима узнал, что отец погиб, он снова не смог заплакать. Погибший отец запомнился ему защитником, уберегшим от самого страшного – от ввода чужого ребенка в их семейный дом. Мама, ставшая вдовой, уже не помышляла о Малыше. Так что, получается, отец спас его ценой собственной жизни.

Внутреннее спокойствие длилось недолго, потому что предательница-мать довольно быстро снова вышла замуж. За друга отца, это же просто уму непостижимо. В квартире поселился чужой мужик, которого Дима еле терпел. Его даже от запаха его выворачивало. А потом мама торжественно объявила, что они уезжают в другой город и, почти сразу, что ждет второго ребенка.

В этот момент она выглядела счастливой, глаза сияли. Отчим обнимал ее, они смеялись и говорили о настоящей семье, новом доме, где так удобно будет жить вместе с братиком или сестричкой. Дима стоял в дверях своей комнаты и молча смотрел на них. Он испытал тот же ледяной коллапс, что и раньше. Пустота в животе, звон в ушах, мир опять рушился, но в десять раз сильнее. Взрослые, стоящие сейчас перед ним, строили свой новый мир, в котором для него не осталось места. Как ни странно, обиды не было. От этого дурацкого детского чувства он давно избавился. Была лишь холодная констатация факта: мать предала его окончательно.

«Их нужно убрать. Всех троих». Осознание необходимости устранить проблему пришло моментально. Оставалось только решить, как это лучше сделать. В десять лет Дима Рощин уже действовал как маленький стратег, с пугающей методичностью взрослого. Никакой детской суеты, никакой спешки не было в его дальнейших действиях. Только расчет. В течение нескольких недель он изучал привычки матери и отчима. Кто что ест, кто что пьет. Еще ему нужно было орудие, которым он их уничтожит. Это не мог быть нож – слишком грязно, да и силы может не хватить. Тогда Дима Рощин решил, что мать и отчима отравит. И, чтобы замести следы, подожжет квартиру. Он видел в кино, как пожар уничтожает все улики.

Мама часто брала Диму с собой в больницу. Она и домой приносила работу. Разговоры о буйных, профессиональные журналы, запах лекарств от халата, который требовалось постирать. Дима с детства знал, что существуют препараты, которые могут превратить человека в