Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

Амелия сидела в гостиной за письменным столом у окна и писала. Генри остановился в дверях и невольно полюбовался ею. Как всегда, ее темные волосы были собраны в пучок высоко на затылке, подчеркивая женственные черты лица.

Свет лампы отбрасывал золотистые блики на ее склоненную голову. Она и впрямь была привлекательной женщиной, даже если он не имел права замечать такие вещи.

– Добрый вечер, – произнес он мягко, не желая прерывать ее размышления. Было довольно неловко, что Фернсби не объявил о его приходе, как он частенько делал раньше. Генри не мог представить, что можно запросто войти в комнату и присесть или налить себе чего-нибудь из хрустальных графинов на серванте.

И все же идея просто войти к ней оказалась неожиданно заманчивой.

– Генри! – Она отложила ручку и одарила его приветливой улыбкой. – Как приятно, что вы снова здесь.

Она встала из-за стола, но, прежде чем подойти к нему, закрыла чернильницу колпачком.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить перед ужином?

– Спасибо. Вы очень любезны.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – Она указала на одно из кресел с подголовником у камина. – Вы, должно быть, устали после такого долгого дня.

Генри медленно подошел к креслу и манящему огню, который прогонял холод из комнаты, но садиться не стал. Такие моменты, как сейчас, были опасными. Было бы легко привыкнуть к этому: к тому, что его ждет кто-то и интересуется, как прошел его день, и проявляет интерес к его ответам, к тому, кто искренне был готов разделять с ним тяготы и праздновать победы.

Он же пришел сюда не с этой целью и не мог позволить себе забыть об этом.

Генри откашлялся и заставил себя больше не отвлекаться на посторонние мысли.

– Как Мэйв?

Лучше бы ему сосредоточиться на деле, а не на Амелии и ее радушном гостеприимстве. Она налила им обоим выпить – себе хересу, а ему виски – и принесла напитки на подносике.

Она грациозно опустилась в кресло, и он последовал ее примеру.

– После нашего возвращения она была немного не в духе, – невесело сообщила Амелия. – Хотела бы я знать, что ее так расстроило – то ли посещение родного дома, то ли встреча с мистером Блэкуэллом или мистером Слоуном.

– Я тоже.

Наконец Генри отпил из стакана. Виски был мягким и явно отменного качества. Он подумал, не остался ли этот виски от ее мужа, и эта мысль несколько омрачила его наслаждение моментом.

– Мэйв присоединится к нам за ужином, правда, она устала и, скорее всего, рано ляжет спать.

– Хорошо.

До него дошло слишком поздно, что его ответ мог быть неправильно истолкован.

– Я имею в виду, – поправился он, – хорошо, что она присоединится к нам за ужином. Я продолжаю надеяться, что чем больше времени я проведу с ней, тем комфортнее она будет чувствовать себя рядом со мной.

– Конечно! – Амелия потягивала херес, глядя на огонь. – Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что ее расстроили оба мужчины.

– Я тоже так считаю. Скоро мы узнаем о них больше.

Он позаботится об этом.

– Как думаете, трагедия, случившаяся с сыном мистера Блэкуэлла, может быть связана с этим делом?

Генри расслабился и еще раз обдумывал такую возможность.

– Пока не знаю, но эту возможность, безусловно, стоит изучить.

– Я размышляла об этом весь день, пытаясь поставить себя на его место.

Восхищение Генри ею возросло, а любопытство – еще больше.

– И?

– Я бы сильно разозлилась из-за такой бессмысленной трагедии. Которой можно было избежать, – она покачала головой. – Но на кого он бы мог злиться? Я уверена, на организаторов мероприятия. И на того, кто управляет Виктория-холлом, тоже. Эти люди находятся за много миль от того городка.

Генри подождал, пока она продолжит, не желая прерывать ход ее мыслей. Ее мнение было полезно услышать, оно помогало ему разобраться в собственных мыслях.

– Я полагаю, что он также злился на правительство, – продолжила она. – В конце концов, они достаточно быстро приняли закон, чтобы предотвратить подобные трагедии. Если бы только эти изменения были предприняты раньше!

– Возможно, вы правы.

Он не рассматривал такую вероятность.

– Да и название зала еще больше связывает его с правительством королевы Виктории!

Амелия ахнула.

– А ведь верно! Я об этом как-то не подумала, – она постучала кончиком пальца по губам, обдумывая эту мысль. – Но даже если бы он был зол на правительство, какое отношение его злость могла иметь к Притчарду?

– В этом-то и вопрос.

Если бы их не ждали к ужину, у него возникло бы искушение вытащить свой блокнот и просмотреть те несколько заметок о Блэкуэлле, которые он сделал раньше.

– Он работал в непосредственной близости от Притчарда и, очевидно, знал его, но что еще? – спросила Амелия, прищурившись.

Генри призадумался. Хотя многим нравилось думать о себе как о сыщиках, он был удивлен, что Амелия не пожалела умственных усилий, чтобы обнаружить связь между двумя мужчинами.

– Извините! – она иронически улыбнулась. – Вы, вероятно, предпочли бы обсуждать что угодно, кроме своего дела. Или, возможно, вы вообще не хотите говорить о нем. Мои извинения!

Она взмахнула рукой в воздухе, как бы отгоняя свой вопрос.

– Вовсе нет. Мне было полезно услышать ваши соображения. Я их приветствую. И если есть что-то, чего я не могу разглашать, я вас предупрежу.

Он подался вперед, чтобы еще что-то добавить, но тут вошел Фернсби и объявил об ужине. Когда они встали, Генри заметил:

– Я бы хотел продолжить нашу беседу после ужина. Если вам, конечно, это было бы интересно.

– Мне бы это было очень интересно.

Ее улыбка согрела его вдобавок к тому теплу, которое он ощущал от выпитого виски.

Глава тридцать первая

«Давно я не получала такого удовольствия от общения», – подумала Амелия, идя в столовую. За последние два месяца она посетила два званых ужина, и, хотя в течение тех двух вечером возникало немало забавных ситуаций, они омрачались малоприятными моментами.

На этих приемах обычно присутствовали семейные пары, а у нее больше не было пары. И люди либо проявляли нездоровое любопытство к убийству ее мужа, либо нарочито избегали этой темы, причем оба варианта поведения ее удручали.

С Генри же ей не нужно было ничего объяснять, поскольку он был в курсе всех подробностей. Любое внезапно возникавшее молчание было скорее ободряющим, чем неловким.

Ужин пролетел быстро. И она, и Генри общались с Мэйв… или пытались общаться. Временами она просто угрюмо смотрела на них, и было практически невозможно определить, понимала ли она то, что они