Читать книгу - "Аромат апельсинов - Кэти Джордж"

я отправилась за ними и спряталась за дверью. Первое, что я услышала, это слова Монкса: «Единственное доказательство личности мальчика покоится на дне реки, а старая ведьма, принявшая его у матери, гниет в могиле». Потом они засмеялись, и Монкс добавил, что, хотя «теперь он заполучил деньги мелкого чертенка», ему бы хотелось, чтобы мальчик повидал все тюрьмы в городе, а потом попал на виселицу, что Фейгин запросто мог бы устроить.

– Что я слышу? – глаза у мисс Мейли стали размером с блюдца.

– Потом он, сопровождая свои слова богохульствами, которые не стану вам повторять, сказал: «Если бы я мог удовлетворить свою ненависть, отняв жизнь мальчика без опасности для собственной шеи, то сделал бы это». Но поскольку это невозможно, он сказал, что постарается причинить Оливеру как можно больше вреда. А потом добавил: «Короче говоря, Фейгин, ты в жизни не расставлял таких ловушек, какие я придумаю для моего младшего братца Оливера».

– Его брат! – восклицает мисс Мейли, складывая ладони в испуге.

– Он сам так сказал, – говорю я, снова оглядываясь на закрытую дверь, потому что меня преследует видение Сайкса, входящего в комнату. – А когда он заговорил о вас и о другой леди, то сказал, что то ли Бог, то ли дьявол задумал так, чтобы Оливер попал к вам в руки, и что вы готовы на все что угодно, чтобы узнать, кто на самом деле ваш «двуногий спаниель».

– Вы же не хотите сказать, что он это серьезно? – мисс Мейли бледнеет.

– Он говорил жестко и зло, как только умеют мужчины, – отвечаю я. – Он, Монкс, откровенен, когда в нем пылает ненависть. Я знаю многих, кто делал вещи и похуже, но лучше уж десяток раз услышать их, чем один раз послушать Монкса, – я снова оглядываюсь на дверь. – Уже поздно, миледи, и я должна вернуться домой, не вызывая подозрений, что приходила сюда. Мне пора идти.

– Но что мне делать?! – тихонько вскрикивает мисс Мейли. – Какую пользу я могу извлечь из этой информации без вас? Почему вы хотите вернуться к своим сообщникам? Если вы повторите эти слова перед джентльменом, которого я могу прямо сейчас позвать из соседней комнаты, вас тут же доставят в безопасное место.

Я фыркаю и расправляю плечи.

– Я желаю вернуться. Я должна вернуться. Потому что…

Я умолкаю. Меня снова бьет дрожь.

– Как бы мне рассказать об этом даме вроде вас? Среди мужчин, о которых я вам рассказывала, есть один, самый отчаянный, но я не могу его оставить. Не могу, – говорю я с неподдельной мукой в голосе. – Нет, даже ради спасения от той жизни, которую я сейчас веду.

– Вы пришли сюда, рискуя собой, чтобы рассказать мне… – начинает мисс Мейли.

– Вы не понимаете, леди, – перебиваю я. – Я не могу сейчас его бросить. Не могу стать виновницей его смерти.

– А почему вы должны ею стать? – в ужасе спрашивает она.

– Его уже ничто не спасет, – отвечаю я. – Если бы я рассказала кому-то другому то, что рассказала вам, его бы арестовали и отправили на виселицу. Он – самый смелый из них, но он же и самый жестокий.

– Это какое-то безумие, – произносит мисс Мейли.

– Не знаю, что это, – отвечаю я. – Возможно, что это так. И случившееся не только со мной, но и с сотнями других таких же бедных и несчастных. Может быть, это проявление гнева Божьего за все мои поступки, но меня влечет к этому мужчине, несмотря на все страдания и побои, хотя я уверена… уверена, что в конце концов умру от его руки.

В самом деле? Почему у меня действительно такое чувство, что Билл меня убьет? Потому что он уже едва не сделал это несколько раз? Мисс Мейли смотрит на меня как-то странно. Я должна перестать об этом думать.

– Что ж, – твердо говорю я. – У вас ведь наверняка есть какой-нибудь добрый джентльмен, который выслушает то, что я вам передала, и посоветует, что делать?

– Есть, – отвечает она. – Мистер Браунлоу.

– Это тот добрый человек, о котором говорил Оливер? Пожилой мужчина, который спас его?

– Это он, – девушка ненадолго замолкает. – Но где мне искать вас снова, когда будет нужно? – спрашивает она.

– Вы обещаете, что будете строго хранить мою тайну и придете одна или вместе с этим мистером Браунлоу, единственным, кому об этом станет известно, и что за мной не будут следить?

– Торжественно обещаю вам это.

– Тогда каждое воскресенье вечером, с одиннадцати до полуночи, я буду прогуливаться по Лондонскому мосту, – говорю я ей. – Если буду жива.

– Задержитесь еще на минутку, – умоляет мисс Мейли, кладя ладонь на мою руку; вблизи я вижу, насколько она и вправду красива. – Подумайте еще раз о своем положении и о возможности избежать его. Вы вернетесь к этой банде грабителей и к этому мужчине, когда одно-единственное слово может вас спасти? Что за злые чары тянут вас обратно и заставляют цепляться за жизнь среди зла и убожества? Неужели я не могу предложить ничего такого, что помогло бы вам воспротивиться?

– Когда такие юные, добрые и красивые дамы, как вы, отдают свое сердце, любовь ведет вас, помогает достичь и высот, и глубин, – уверенно отвечаю я. – Когда же такие, как я, не имеющие постоянной крыши над головой, кроме крышки гроба, не имеющие друзей в болезни и преддверии смерти, кроме больничной сестры, отдают свое прогнившее сердце мужчине и позволяют ему занять место, которое когда-то заполняли родители и которое оставалось пустым всю их жалкую жизнь, кому по силам это исправить?

И с этими словами я разворачиваюсь, тихонько выскальзываю за дверь и сбегаю по лестнице.

Глава 36

Мне становится все труднее уходить из дома. Наверное, Билл во время ограбления в Чертси получил удар по голове, потому что постоянно не в себе. Он взвинчен, а еще я замечаю, что вот уже несколько дней, как он меня не хочет. Если у него нет желания, то это уже о чем-то говорит. Работы у него тоже нет, от чего раздражение только усиливается. И он постоянно следит за мной, днем и ночью, будто подозревает, что я что-то сделала или могу сделать.

Мы об этом не говорим, но он знает, что я неравнодушна к мальчику. И я не могу понять, то ли он ревнует к Оливеру, то ли боится какого-нибудь необдуманного поступка с моей стороны. А мальчик, поверьте, никогда не выходит у меня из головы.

Но Билл, в конце концов, все же мужчина, к тому же очень несдержанный, и