Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

Все четверо посидели еще немного, прежде чем уйти. Никто не произнес ни слова.

49

Силуэт Винса Народицкого был едва различим в темноте сада. Он держал руки в карманах джинсов, на его лице блуждала призрачная улыбка. На секунду Камила засомневалась, действительно ли за окном стоит ее бывший любовник и нынешний соперник или это собственное воображение играет с ней злую шутку.

Когда она вышла из дома, призрак Народицкого приветственно поднял руку.

– Можно узнать, какого черта ты тут делаешь, Винс?

– Прости, что так поздно. Решился в последний момент.

Народицкий был одним из тех мужчин, которых возраст только красит – по крайней мере внешне: в душе он оставался все тем же злобным и самовлюбленным карьеристом. В последние годы он стал правильно питаться и регулярно ходил в спортзал. И к тому же принял весьма мудрое решение перестать красить волосы.

– Я могу войти?

– Винс, я тебя очень прошу, не задавай вопросов, на которые сам знаешь ответ. Говори, зачем ты здесь, и побыстрее.

Народицкий улыбнулся. В его прекрасные зубы было вложено немало денег.

– Да, конечно. Я вижу, ты не одна.

Камила попалась в ловушку и обернулась.

Тим смотрел на них через окно.

– К делу, пожалуйста.

– Как скажешь. Я знаю, ты обсуждала с Ричардом свое возвращение и расследуешь дело Софии Холмс.

Камила молча смотрела на него. Народицкий стоял метрах в пяти, и она понимала: ближе она подойти не сможет. Его присутствие поднимало в ней бурю самых неприятных чувств. Пока карьера Камилы шла в гору, ее самооценка опускалась на дно – во многом благодаря человеку, который сейчас стоял перед ней.

– Ты мог написать мне по почте, – сказала Камила, – и я бы ответила тебе то же, что и Ричарду. Я веду частное расследование, и тебя это не касается.

– Давай поговорим как профессионалы? – Народицкий взял тон, который всегда использовал в передачах на щекотливые темы. – Причина, по которой я здесь, никак не связана с нашей… историей. Я приехал поговорить как коллега с коллегой.

– Я слушаю.

– Мне известно, что ты задавала вопросы. Поверь, я прекрасно знаю, с кем и о чем ты говорила.

– Да неужели?

– Именно так.

Камила считала себя железной леди, но Народицкий умел за секунду заставить ее потерять самообладание. Ей вдруг жутко захотелось рассказать ему про дневник Софии и про видео, которое передала ей Марлен, но, разумеется, она этого не сделала. Раскрывать Народицкому свои козыри точно не входило в ее планы.

– Допустим, тебе известно все, что я знаю, – вызывающе сказала она. – Очевидно, я знаю немало, раз уж ты не поленился сюда приехать.

Народицкий покачал головой, словно слушал рассуждения малого ребенка.

– Я не первый раз приезжаю в Хоукмун. Я все-таки уже несколько месяцев веду это расследование. Камила, давай уже оставим наши разногласия в стороне. Выслушай меня, никаких интриг я не плету.

– Говори.

– Ты и понятия не имеешь, что стоит за этим делом.

Камила молчала. Иногда Народицкий разыгрывал свои карты, как чертов игрок в покер.

– Если будешь задавать вопросы вслепую, – продолжал он, – завалишь кое-что серьезное.

– Твое драгоценное расследование?

– О нет. Ни я, ни мое расследование тут ни при чем.

Камила усмехнулась.

– Ладно, Винс, не неси ерунды. Если бы тут не было твоей выгоды, ты бы сюда не явился. Тебе плевать на Софию Холмс, на ее мать и на весь Хоукмун. Признай уже это, и тогда, возможно, я начну воспринимать твои слова всерьез.

Народицкий вздохнул.

– Хорошо, если ты так хочешь – признаю́. Конечно, у меня особый интерес к этому делу, но вопрос в другом. Некоторые люди могут занервничать, если мы не уберемся из зоны их радаров.

– Тогда я буду летать ниже.

– Тебя уже заметили, Камила. Придется бросить это дело, другого выхода нет. Ты думаешь, что расследуешь исчезновение девочки?

Камила не отвечала, но Народицкий был прав.

– София Холмс мертва, – произнес он.

Эти слова хлестнули Камилу пощечиной. Хотя она всегда допускала такую возможность, услышать это как факт было непросто.

– Ты серьезно?

– София Холмс знала то, чего ей знать не полагалось. На том и закончим.

Винс Народицкий уже не улыбался. Глядя на его серьезное лицо, Камила на секунду подумала: вдруг не врет?

– Не лезь в это, Камила. До правды тебе как до луны.

Часть вторая

1

София не ела уже шесть дней.

Она рассуждала так: раз мужчина оставляет ее живой, значит, она для чего-то ему нужна. Если она перестанет есть, ему придется ее заставлять, и тогда она сможет контролировать ситуацию.

Она сидела у стены, примерно посередине подвала, напротив единственного окна под потолком. На окне была решетка из пяти прутьев; София представляла, что это нотный стан, и сочиняла на нем музыку. Так она проводила дни напролет. София знала: есть только один способ не сойти с ума – постоянно чем-то занимать сознание.

В подвале было не на что отвлечься – ни завалявшегося журнальчика, ни брошюрки, ничего. В одном углу лежал матрас, в другом находилась крошечная ванная комната. У стены была деревянная лестница, ведущая к двери: оттуда раз или два в день появлялся мужчина.

Была и другая дверь, из цельного дерева и, разумеется, запертая на ключ. Через замочную скважину и щель