Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

Бишоп кивнул, но ему было явно не по себе.

– Я знаю, о чем ты переживаешь, – сказала София. – Поверь, эти двое совершенно безвредны.

Она кивнула на хвост очереди.

Бишоп, не сумев скрыть удивления, вспыхнул.

– Я так понимаю, тебя не переубедить.

– Правильно понимаешь, – кивнула София. – Возвращайся к остальным и наслаждайся фильмом. А по поводу Остина и Кори – именно этого они и добиваются. Ты должен заставить себя уважать, Бишоп; никто за тебя этого не сделает. Найди в себе эту силу.

София развернулась и ушла.

Последние слова больно резанули Бишопа. Он знал, София сказала так только потому, что искренне за него переживала, но легче от этого не становилось: ужасно слышать, как твоя подруга (в которую ты, возможно, слегка влюблен) говорит, что отделаться от парочки идиотов ты сможешь и без нее.

Знай Бишоп, что это последние слова, которые он услышит от Софии…

Через несколько минут ребята вошли в зрительный зал. Места не были пронумерованы, поэтому они поспешили в центр и сели на четыре соседних кресла. Дженис и Никки посередине, Тим и Бишоп по краям.

Свет был приглушенным, но не настолько, чтобы их нельзя было заметить, особенно учитывая рост Тима.

В ушах у Бишопа эхом звучали слова Софии: «Ты должен заставить себя уважать, Бишоп; никто за тебя этого не сделает».

Слева от него оставалось три свободных кресла. За ними – проход.

– В чем дело? – вдруг спросила Никки.

– Ни в чем, – ответил Бишоп.

– Ты глаз не сводишь с этих пустых кресел.

– Нет.

– Да. И с двери тоже.

Никки встала и посмотрела на дверь.

– Это из-за Софии? – с надеждой спросила она. – Ничего у нее дома не произошло? Мне сразу показалось, что-то неладно…

– Да сядь ты!

Никки недоуменно посмотрела на него. Бишоп сделал глубокий вдох и мысленно сосчитал до трех.

– Прости. Нет, это не из-за Софии. И нет, у нее правда проблемы дома.

– Тогда почему ты смотришь? – Никки по-прежнему стояла и с любопытством разглядывала заходящих в зал.

– Да ерунда, просто не хочу, чтобы кто-то садился рядом. Ну, знаешь, бывают всякие, весь фильм жуют или болтают без умолку.

Казалось, ответ не вполне убедил Никки, но она быстро отвлеклась. Правда, по-прежнему оставалась на ногах, беззаботно глядя по сторонам. Если и был шанс, что нас не заметят, подумал Бишоп, то теперь надеяться не на что. Он вжался в кресло и уставился в темный экран. Через несколько минут свет потухнет, и, возможно, у него получится последовать совету Софии и получить удовольствие от фильма. А зрителей тем временем все прибывало, и зал наполнялся голосами подростков.

– Этого еще не хватало, – вдруг сказала Никки.

Бишоп уловил какое-то движение слева и заподозрил худшее.

Повернулся.

– Привет, девчонки!

Остин плюхнулся в кресло и первым делом толкнул Бишопа, чтобы тот освободил подлокотник.

– Ты же не возражаешь, если я тут посижу, правда, тупорылый? – дикторским голосом спросил он. – Надеюсь, твоя черная подружка не приревнует. Где она, кстати?

– Вон сидит, слился с темнотой, – влез Кори, – рядом со шлюшкой.

Оба заржали.

– Заткнись, Остин, – резко сказала Никки.

– Бе-бе-бе, – отозвался тот.

Бишоп уже давно понял: поддаваться на провокации Остина бессмысленно. Но и позволить Никки спустить все на тормозах он не мог. Слова Софии звучали у него в голове, и он понимал – надо что-то сделать. Но рядом с Остином и Кори у него душа уходила в пятки. Факт оставался фактом: оба куда крупнее его.

– Может, спокойно посмотрим фильм? – твердо произнес Бишоп.

– Так он еще не начался, тупорылый! – Остин загоготал.

Когда зал был почти полон, свет погас, и на экране начались трейлеры. Слабая надежда Бишопа на то, что теперь эти двое психов заткнутся, испарилась в ту же минуту. Что бы ни происходило на экране, насколько притянутой за уши ни была бы ассоциация, Остин всегда находил, как побольнее уколоть Бишопа. В случае с фильмом «Человек-муравей и Оса» ему даже стараться не пришлось; потом начался трейлер «Звезда родилась» с Леди Гагой и Брэдли Купером.

– Глянь-ка, тупорылый, – шалава, прямо как твоя мамаша.

Бишопу показалось, будто он весь сжался и стал еще меньше, чем персонаж Пола Радда. Он знал, такое терпеть нельзя… но не мог шевельнуться. Его словно парализовало. Бишоп почувствовал, как из глаз у него потекли слезы.

Только бы никто не заметил.

Он не знал, слышала ли Никки слова Остина о его маме, но, судя по всему, да, потому что отреагировала она бурно – вскочила с кресла и заорала:

– Заткнись, придурок! Завали пасть!

В зале засвистели, засмеялись, зашикали. Каким-то чудом Остин замолк. Экран потемнел, и начался фильм.

Все полтора часа Остин продолжал доставать Бишопа. То пихал его локтем, то пугал в самый неожиданный момент. Настоящий кошмар.

Но когда пошли титры, произошло маленькое чудо. Зрители уже начинали вставать, и тут какой-то мужчина, который сидел на другом конце ряда и, похоже, все видел, подошел к Остину и Кори и велел им уйти. С ним был парень их возраста, он молча стоял рядом. Мужчина не выглядел угрожающе, но что-то в его голосе и выражении лица подсказывало: он не шутит. Бишоп ни разу его не видел – по крайней мере, не помнил. Мужчине было лет тридцать, но стрижка каре его молодила.

Остин медленно встал.

– Мы с тобой еще не закончили, – сквозь зубы процедил он.

Они с Кори смешались с толпой подростков и вышли из зала. Бишоп обернулся, чтобы поблагодарить своего