Читать книгу - "Убийство в книжном - Анита Дэвисон"

вставками на хорошо смазанных петлях, расположенная на лестничной площадке первого этажа, служила входом в комнату, в одном углу которой стояло каминное кресло и какое-то растение в горшке на низком столике. Позади них висел роскошный занавес синего бархата. Другой конец комнаты занимал огромный письменный стол. За ним устроился лысоватый мужчина. На переносице у него сидели круглые очки в металлической оправе и с такими толстыми линзами, что глаза за ними казались выпученными, как у лягушки.

– Простите, вы мистер Хобарт?

– Старина Хобарт продал дело три года назад. – Манера произносить гласные и проглатывать согласные выдавала в нем уроженца Ист-Энда. – Хотите записаться на сеанс?

– Н-нет. У меня не было намерения пользоваться вашими услугами, мистер…

– Грин. Хорас Грин. По вторникам я делаю гламурные и рекламные фото. Если согласитесь позировать – не пожалеете. Высокие и стройные девушки вроде вас пользуются большей популярностью, чем пухленькие, хотя на рынке спрос есть на всех.

– Я здесь не для того, чтобы позировать, мистер Грин. – Ханна обеими руками вцепилась в ремень своей гобеленовой сумки, с трудом подавляя желание стукнуть ею мистера Грина по голове.

– Что ж, семьи с детьми у меня по субботам. – Его дружелюбная улыбка померкла, и он украдкой покосился Ханне за спину, словно ожидая увидеть там солидную матрону с выводком детишек.

– Я ищу свою подругу. – Ханна протянула ему открытку. – Вы ее когда-нибудь видели?

Он сдвинул очки вниз, изучая фотографию.

– Да, снимок сделан здесь. Я узнаю кушетку, ту, что на заднем плане. Наверное, это одна из наших эксклюзивных карточек. Специальное предложение.

– Специальное предложение?

– У нас в задней комнате работает еще один фотограф. Это его снимок. – Мистер Грин кивком указал на лежащую перед ним открытку. – Он называет их художественными этюдами и распространяет через собственных поставщиков.

– То есть их продает не студия? – Ханна предполагала, что девушка с фотографии сама и была заказчицей, но, видимо, ошибалась.

– Не-а. Я ж говорил, фотограф предпочитает делать эксклюзивные снимки. У него есть пара моделей, с которыми он работает.

– Вы можете сказать, как его зовут?

– А вам зачем? – Его взгляд стал цепким. – Вы вроде говорили, что не хотите позировать?

– Верно, не хочу, – упавшим голосом проговорила Ханна, подумав, что, возможно, слишком надавила на него. – Я просто ищу свою подругу. Она пропала.

– Уверены, что не хотите подзаработать? – Он потер большим и указательным пальцами свой внушительный нос картошкой. – Титулованные господа охотно раскошелятся за карточку с такой леди, как вы. У вас красивые глаза. Аристократический вид.

– Совершенно уверена, – отрезала Ханна, не зная, то ли ей чувствовать себя польщенной, то ли оскорбиться. – Не могли бы вы посмотреть внимательнее? – Она пододвинула к нему карточку.

– Давайте-ка я посмотрю в архиве. – Из шкафа за спиной он достал папку и раскрыл ее на столе.

Прямо сверху лежала увеличенная копия фотографии, с которой на Ханну смотрела знакомая девица, а рядом листок, исписанный от руки датами и небрежно нацарапанными инициалами.

– Вы ведь сразу ее узнали? – Она постаралась не выказывать досады, опасаясь обидеть своего собеседника и утратить те крупицы расположения, которых ей удалось добиться.

– Даже если так, то что? – Он пожал плечами с ухмылкой, которую ей неодолимо захотелось смахнуть с его лица. Возможно, оплеухой.

– У нее есть имя? У этой модели?

– Как посмотреть. Если оно стоит десяти шиллингов, то, может, и есть.

Ханна заколебалась.

– Пять шиллингов.

– Идет. – Он плюнул на свою пухлую ладонь, и протянул ей.

Не удостоив и взглядом протянутую руку, она придвинула к себе папку. В правом верхнем углу большими печатными буквами было написано «Элиза Браун».

– Она назвала это имя?

– Я думал, она ваша подруга, – сказал он, посмеиваясь, и его глаза сузились, почти исчезнув за припухшими веками. – Кто ж назовет настоящее имя мужчине, который увидит ее голой, а?

– Вот именно. Как давно мисс Браун здесь появлялась? – Ханна достала две полукроны и положила на стол между ними, прижимая монеты пальцем.

– Так с ходу и не припомню. – Он почесал за ухом. – Но, я бы сказал, в последний раз я ее тут видел примерно тогда же, когда сделали снимок. А это было несколько месяцев назад. – Он, казалось, хотел добавить что-то еще, но передумал.

– Мистер Грин. – Ханна начала раздражаться от того, что каждое слово приходилось тащить из него клещами. Ей следовало уйти отсюда, пока не появился потенциальный шпион. – Меня не интересуют гнусные делишки, которые вы здесь проворачиваете. Я просто хочу найти эту девушку.

– Эй, я не потерплю таких разговоров! – Он снял очки и помахал ими у Ханны перед лицом. – Это приличный бизнес, и здесь не происходит ничего неподобающего!

Она хотела возразить, но сейчас ей было не до споров. Если мистер Грин не знал, как используют его открытки, то Ханне не стоило посвящать его. Решив, что больше ничего полезного от него не услышит, она отняла палец от монет, которые тотчас исчезли в жилетном кармане мистера Грина.

– Раз уж об этом зашла речь, так была еще одна леди, которая выспрашивала про Элизу. И заплатила мне, к слову, куда больше пяти шиллингов. И нет, коли спросите, она не назвалась.

– Не могли бы вы описать ее?

– Примерно вашего возраста, я бы сказал. Хорошенькая, со светлыми волосами и глазами яркими, как небо. Она все время покусывала палец своей перчатки, будто нервничала.

Лили-Энн.

– Ей я тоже предложил сделать снимок, – уже по накатанной, с легкостью продолжил он. – В смысле пристойный портрет, в одежде и все такое, но она не заинтересовалась.

Ханна обиженно посмотрела на него. Значит, Лили-Энн он предложил сделать официальный портрет, а ей – позировать обнаженной?

– А вы уверены, что светловолосая леди спрашивала о той же фотографии?

– Конечно, уверен, – хмыкнул он. – Может, это потянет еще на пять шиллингов?

– Как посмотреть. – Ханна наклонилась ближе, стараясь не обращать внимания на едкий, кисловатый запах мужского тела. – Что вы ей сказали?

– То же, что и вам. Что эта Элиза вроде играет в мюзик-холле. А, нет, постойте-ка… она