Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

Линна качает головой.

– В физическом плане – никогда, хотя угроза была, когда он на пустом месте приходил в бешенство. Впадал в паранойю, что я изменяю ему. У него были серьезные – я имею в виду, по-настоящему серьезные – проблемы с уверенностью в себе и доверием. Вы не представляете, как сильно я старалась убедить его в обратном, я говорила, что люблю его, что он очень красив, что мне повезло встретить его. Но это было равноценно тому, чтобы наполнять дырявое ведро. Сейчас я понимаю, все эти обвинения – они сыпались на меня потому, что лгал и обманывал именно он.

– Они называют это проекцией. – Я киваю, добавляя: – Психологи.

– Ну, пусть называют как угодно, черт побери. Я была ошеломлена этим. Озадачена, знаете ли. Как этот красавец, каким он был вначале, мог за такое короткое время превратиться в разъяренного маньяка?

– Потому что он с самого начала был чудовищем, – замечает Дэвис.

– Именно так, – резко бросает Линна. – Такое впечатление, что он каким-то образом промыл мне мозги. Превратил меня в свою рабыню, которая делала все возможное, чтобы угодить ему, все, лишь бы не расстроить его. Держать мистера Хайда в узде. Я не дура, детектив, – говорит она, и я верю ей. – Пусть я выгляжу тупой блондинкой с большими сиськами, но по английской литературе я была первой, и я член «Менсы»[22]. Я точно знала, что я собой представляю и куда двигаюсь, до того как познакомилась с ним… К тому моменту, когда он закончил со мной, я уже не узнавала себя.

– Но вы же не уехали? – осторожно, без малейшего осуждения говорит Дэвис.

Линна снова вздыхает.

– В том-то и дело. Спустя какое-то время, до того как я все поняла, он полностью контролировал меня. Он мог быть самым настоящим ангелом, как вначале. И именно это и удерживало меня. Это волшебное чувство, что он пробудил во мне в самом начале, тот восхитительный медовый месяц, который он обычно устраивает, чтобы заманивать своих жертв. Я изо всех сил старалась вернуть его, так и не понимая, что я делаю не так. Но только все устаканивалось и мне становилось комфортно, тут же появлялся дьявол. Этот человек обвинял меня во всем, в чем меня никогда раньше не обвиняли. В том, в чем я никогда не была виновата. Он говорил, что у меня проблемы с ревностью, что я параноик, что у меня взрывной характер, что люди считают меня заносчивой, что у меня проблемы с психическим здоровьем… Он делал из мухи слона, например… как было с занавеской в душе – однажды он взбесился из-за того, что несколько крючков отстегнулись и… – Линна зажмуривается.

Заново переживать все те события ей явно болезненно.

– Все, что, как он утверждал вначале, ему нравилось во мне, вдруг превратилось в то, что он презирал. Презирал в прямом смысле. Я спала с мужчинами за деньги. Я танцевала на столе, потому что я шлюха. Я все еще хочу Рика, хотя и бросила его и ушла к Роберту. Он безжалостно допрашивал меня: куда я ходила; с кем виделась, хочется ли мне трахаться с другими мужчинами, хожу ли я в тренажерку для того, чтобы завлекать мужиков, одеваюсь ли я для того, чтобы парни обращали на меня внимание. Это было утомительно – постоянно защищаться без всяких оснований, оправдываться. Из-за этого я стала нерешительной, сомневалась в себе, изо всех сил старалась вернуть его любовь, его внимание. Иногда он целую ночь не давал мне спать. Если он знал, что назавтра мне предстоит важная фотосессия, он намеренно устраивал ссору. И в то же время он был убежден – именно убежден, – что это я пытаюсь разрушить его карьеру. Он эмоционально издевался надо мной, пока я не сориентировалась и не поняла, откуда ноги растут. Я полностью потеряла себя. Ссоры, которые невозможно было уладить, превратились в порочный круг, повторялись снова и снова…

Слушая все это, я чувствую себя утомленным. Но Линна помогает мне понять. Нарисовать более четкий портрет Роберта Миллса. И того, кто желал ему смерти. И если она говорит правду – а я думаю, что это так, – тогда легко понять, почему этот человек желал ему смерти.

«Чтоб тебе, Вудс. Дело, видите ли, на пять минут».

Глава 35

– Ну, что думаете обо всем этом, босс? – спрашивает Дэвис, когда мы уходим из квартиры Линны Джордж. – Наш пострел везде поспевал. И как это у него получалось? Надо же, убедить стольких женщин… иметь жену и как минимум двух любовниц, плюс ребенок и работа…

Я прикидываю, подходящее ли сейчас время, чтобы спросить у Дэвис, в порядке ли она – как у нее дела дома и все такое. Но решаю не делать этого. Думаю, она сама потянется ко мне, когда поймет, что готова.

– Я считаю, Дэвис, что мы имеем дело не с обычным распутником или бабником. Этот человек был агрессором. Возможно, еще и социопатом, или нарциссом, или и тем и другим.

Я думаю о Лори Миллс. Если четыре года жизни с Робертом Миллсом уничтожили такую яркую, жизнерадостную, умную женщину, как Линна Джордж, то трудно представить, что восемнадцать лет делали с Лори.

– Тогда кто из них прикончил его, а, босс?

– Дэвис, если бы я знал, я бы не ходил в плохишах у Вудса.

– Вы всегда будете для Вудса плохишом, – со смехом говорит она, и тут звонит ее телефон.

Я отхожу в сторону, пока Дэвис разговаривает. Мне надо подумать. Я что-то упускаю, но не знаю, что именно. В день убийства никто ничего не видел и никто ничего не слышал. Нет ни записей с камер, ни свидетелей – ничего. Все косвенные улики указывают на Лори Миллс – у нее самый веский мотив, однако алиби не менее веское. Одеяло, сохранение тела в тепле, надпись на зеркале… Все это тщательно подготовленное убийство, а Лори Миллс… в общем, она не вписывается в профиль хладнокровного убийцы, обдумавшего все заранее.

Мне надо нанести визит ее психотерапевту, получить информацию о ее душевном состоянии. Мюррей дала мне фамилию врача, доктор Уэллс, психотерапевт в одной из клиник в Ислингтоне, специализируется на психологических травмах. Но сначала, думаю, мне надо снова побеседовать с Лори. Как бы ни было мне противно соглашаться со старым хмырем Вудсом, все же он прав: Лори Миллс и в самом деле является ключом ко всему.

– Мы едем в Кедровый тупик, – говорю я, переключая скорости. – Нам надо побеседовать с Лори Миллс.

– Босс… – Значительность в тоне Дэвис вынуждает меня на секунду оторвать взгляд от дороги и покоситься