Читать книгу - "Убийство в книжном - Анита Дэвисон"

Просто кое-что подслушала, и, сдается мне, между Дариусом и Сесили не все гладко.

– Правда? – Ханна почувствовала, как по телу пробежали мурашки, и украдкой огляделась, но Дариуса с Сесили нигде не было видно. – И что же случилось?

– Дариус отошел позвонить, а Сесили пожаловалась, что он не уделяет ей должного внимания. Тогда он настоял, чтобы они ушли, чему она совсем не обрадовалась.

– Какая жалость. Я хотела попрощаться.

– Конечно, хотела, дорогая. Вы ведь с ней такие хорошие подруги. – Тетя Вайолет скользнула на свой стул и придвинулась ближе. – А о чем вы говорили с веселым вдовцом?

– Не называй его так. И знаешь, ему сейчас совсем не до веселья.

– Похоже, ему удалось очаровать тебя. – Тетушка наклонилась и растерла правую лодыжку. – Сто лет не танцевала. Я уже и забыла, как это тяжело для моих старых косточек.

– И ничего не очаровал. И с твоими костями все в порядке. Но у нас был прелюбопытный разговор. – Пожалуй, самым любопытным ей показалось не то, что сказал Каван, а то, о чем он умолчал. И еще выражение его лица, когда он увидел ту карточку.

– Сколько таинственности. Ты все еще думаешь, что он женоубийца?

Верхний свет погас, музыканты принялись собирать инструменты, пока одинокий саксофон вел медленную мелодию. Столики опустели, официанты начали убирать грязную посуду и разбросанные бутылки. Зевающий Робсон обнял жену и повел ее обратно к столику. Мэри выглядела притихшей и с трудом держала глаза открытыми.

– Нет, не думаю, – прошептала Ханна, наклонившись к тетушке, но эти двое, кажется, совсем не обращали на них внимания. – Он сказал, что не считает Монти убийцей, но подумай, если бы Каван действительно убил жену, разве он не старался бы переложить вину на кого угодно? И Монти пока выглядит главным кандидатом. Уже просто потому, что сбежал и никто не знает, где он.

– Допустим, мысль неглупая. А кто, по мнению Кавана, убил ее? Он сказал?

– Нет. Но он считает, что ограбление – дело рук Монти. По крайней мере, я так поняла.

– А ты не думаешь, что все это мог сделать один и тот же человек? – Тетя Вайолет взглянула на свои наручные часы. – Господи, уже почти два. – Она поднялась, задев локтем вазу с павлиньими перьями. Та угрожающе покачнулась, но устояла.

Поблагодарив Робсона за шампанское и пожелав им с Мэри доброй ночи, Ханна вслед за тетушкой стала пробираться между столиками, останавливаясь время от времени, чтобы обменяться воздушными поцелуями с кем-то из знакомых, которые тоже направлялись к гардеробной.

Когда они выбрались на улицу, Ханна плотнее запахнула подбитое мехом пальто, дрожа от порывов резкого ветра, гонявшего мусор по сточным канавам, и темнота ночи показалась ей странно гнетущей после ярких красок, света и шума в клубе.

Тетя Вайолет достала кривой стартер из-под сиденья «санбима» и, подхватив юбку одной рукой, вставила его в выемку под радиатором.

– Черт бы его побрал! Я не вижу, что делаю.

– Дай-ка мне. – Отодвинув ее, Ханна положила руку на капот и резко провернула стартер.

Двигатель тут же чихнул и заработал с ритмичным, низким урчанием, а из выхлопной трубы вырвалась струя дыма.

– Садись, тетя Вайолет, я поведу. – Ханна вытащила стартер, бросила его под ноги и села за руль.

– Намекаешь, что я пьяна? – Тетушка, зацепившись каблуком за бордюр, пошатнулась, но быстро выпрямилась.

– Что ты, я не посмела бы. – Ханна решительно распахнула пассажирскую дверь.

Тетушка, откинув в сторону полы широкого пальто, почти рухнула на кожаное сиденье и заявила:

– Я всегда знала, что научить тебя водить – отличная идея.

– Страшно подумать, что сказала бы мама, если бы узнала. – Ханна надавила на педаль акселератора, и «санбим», взвизгнув шинами, тронулся с места.

– Ну, от меня она этого не услышит, – сказала тетя Вайолет, когда Ханна свернула на почти безлюдную в этот час Риджент-стрит.

Ханна прибавила скорости и повела автомобиль в сторону Кенсингтон-хай-стрит, обходя по широкой дуге «Роллс-Ройс Сильвер Гост», полный шумных ночных гуляк, высунувшихся из окон. Когда она, обогнав их, резко рванула вперед, возмущенный водитель нажал на клаксон, и Ханна не сдержала улыбки.

23

После позднего завтрака, поданного Айви, которая даже не пыталась скрыть своего недовольства тем, что ее привычный распорядок снова пошел кувырком, Ханна показала тете Вайолет карточку, обнаруженную в шкатулке Лили-Энн.

– Где ты ее взяла и почему не показала мне раньше?

– В комнате Лили-Энн, когда мы разговаривали с Хеммингсом. И не надо на меня так сердито смотреть. Я промолчала, потому что и без того все непросто. Однако теперь мне кажется, что это все-таки важно.

– И что заставило тебя изменить мнение?

– Я много об этом размышляла. Что, если Лили-Энн наткнулась на нее в вещах Кавана и пришла к самому очевидному выводу?

– Я скажу, что подумала бы я. Что эта не вполне одетая женщина его пассия.

– Никто больше не использует слов вроде «пассия», тетя Вайолет, – вздохнула Ханна. – Но я намерена выяснить, верна ли моя теория.

– Каким образом? Ты ничего не знаешь об этой женщине.

– Ну, это пока. – Она перевернула открытку, указав на надпись внизу.

– Хм. Не думаю, что тебе стоит скрывать такие улики от полиции.

– Говорит поборница Женского социально-политического союза, не чуравшаяся поджигать почтовые ящики. – Тетушка показала ей язык, и Ханна невольно улыбнулась. – В любом случае не такая уж это ценная улика. В ней нет тайника для записок, я проверила.

– Тогда откуда она у Кавана? Думаешь, карточку дал ему Монти?

– Скорее продал. – Ханна хмыкнула. – И я помалкивала, потому что знала – все, что известно тебе, станет известно и инспектору Фарреллу. Вы с ним, похоже, сдружились.

– Признаю, у нас возник некоторый взаимный интерес. – Тетушка опустила взгляд в тарелку, но не смогла скрыть румянец, медленно заливающий щеки.

– Вчера вечером, в клубе, я показала открытку Кавану.

– Правда? Хотелось бы мне услышать, что он сказал.

– Я солгала о том, откуда она у меня, но