Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

– Как это связано с Софией Холмс?

Камила и сама задавалась таким вопросом.

– Между Гарретом и Холтом есть особая связь. – Камила помолчала, подбирая слова. – То есть… понятно, что они друзья, но когда они приехали ко мне… было похоже, будто они… прикрывают друг друга, что ли.

– А Мерсер тут при чем?

– Не знаю. Можешь называть это чутьем. Но у меня ощущение, что эти двое стали сообщниками не просто так.

– А где вообще Мерсер? Я давно его след потерял.

– В Фейетвилле.

– Камила, это же больше ста километров!

– Позвоню, когда вернусь.

Камила понимала: возможно, она гонится за миражом. Но ей было необходимо выяснить, что связывает Холта и Гаррета, а та перестрелка по всему походила на поворотный момент в их отношениях. Мерсер получил кучу денег, но потерял работу. Возможно, спустя столько времени ему будет что рассказать.

Бывший шериф жил в доме 171 по Эллерсли-стрит, на окраине престижного района Фейетвилла. Насколько знала Камила, Мерсер был холост и бездетен – чего никак нельзя было предположить по размерам его дома. Камила насчитала девятнадцать окон и заметила пристроенный к дому гараж, в который, судя по всему, легко помещалось пять-шесть машин.

Дверь открыла женщина лет шестидесяти пяти. Она уставилась на Камилу с неуверенной улыбкой: очевидно, лицо журналистки было ей знакомо, и она пыталась вспомнить, где могла его видеть. Женщина выглядела слишком пожилой для жены Мерсера и слишком молодой для его матери. Она наклонилась к Камиле и громко спросила:

– Я могу вам помочь?

– Меня зовут Камила Джонс. Я журналистка и хотела бы поговорить с мистером Мерсером. Он ведь живет здесь?

– Журналистка?

– Да, Камила Джонс. Я могу поговорить с мистером Мерсером?

– Подождите здесь, пожалуйста.

Дверь закрылась. Камила ждала целую вечность. Она уже была готова снова позвонить в дверь, но тут женщина вернулась и впустила ее в холл, который не уступал по размерам прихожей в стеклянном доме.

– Прошу за мной.

Огромная гостиная была обставлена со вкусом, но как-то безлико. Камила искала детали, которые говорили бы что-то о бывшем шерифе, но безуспешно. Когда они проходили мимо кухни, женщина быстро заглянула туда и сказала кому-то, что мистер Мерсер будет пить чай позже обычного.

Они вышли на застекленную веранду с растениями и несколькими клетками, в которых сидели разноцветные птицы. За верандой простирался большой сад с беседкой и бетонной дорожкой. Камила с трудом представляла отставного полицейского, живущего в таком роскошном доме, – и дело было даже не в том, мог ли он себе это позволить.

– Хозяин ждет вас в мастерской. – Женщина указывала на двухэтажную постройку в конце дорожки.

Камила направилась туда. Должно быть, на пенсии Мерсер решил заняться живописью или еще каким-то видом искусства.

Но едва переступив порог, она очутилась в месте, совершенно не похожем на студию. Там стояло несколько станков и верстаков с мелкими инструментами. Все просторное помещение было загромождено предметами. Посередине стоял стол метра три в длину и два в ширину, а на нем – самодельный макет города. Камила, не в силах удержаться, подошла поближе и заметила на краю макета водоем и крошечный мост Катенари. Теперь все ясно: перед ней не что иное, как модель Хоукмуна.

– Боюсь, ваш дом сюда не попал, миссис Джонс.

Камила подняла голову и увидела Мерсера: тот выглядывал из-за стола в противоположном углу.

– Я вас не заметила, – извинилась Камила.

Улыбающееся лицо Мерсера в круглых увеличительных очках поплыло назад, затем вправо; Мерсер пытался справиться с инвалидным креслом. С трудом объезжая стоящие на полу коробки, он приблизился к Камиле.

– Билл Мерсер. – Он протянул ей руку.

Камила ее пожала.

– Нравится? – Мерсер снял очки и сунул в нагрудный карман. – Это только часть. Остальное я убрал.

– Убрали?

– Да, чтобы не испортилось. Когда закончу, хочу подарить макет какому-нибудь учреждению – городской библиотеке, например, или мэрии.

– Потрясающе.

Камила снова разглядывала модель. Нашла парк мэрии и кирпичное здание редакции «Оверфлай», где была накануне. Все выглядело в точности как в жизни.

– Я стараюсь, чтобы каждая деталь была как можно ближе к оригиналу.

Камила смотрела на него со смесью любопытства и недоумения. Сколько же времени уходит на каждое здание? Перед ней плод многолетних трудов – на такое не всякому и жизни хватит. На минуту Камила даже забыла, зачем приехала: ей захотелось узнать побольше об этом человеке и его безумном замысле создать точный макет своего города.

– И вы все делаете сами?

– Да, – гордо ответил Мерсер. – Я не собираюсь воспроизводить весь город целиком, но основную его часть – точно. Подойдите сюда, пожалуйста.

Мерсер ловко развернул кресло и подъехал к столу, за которым работал до прихода Камилы.

Там стоял двухэтажный домик в колониальном стиле. Он был раскрашен наполовину, а рядом лежали крошечные кисточки и баночки с краской.

– Я делаю по одному зданию в день. Иногда по два. Вы знаете, сколько всего домов в Хоукмуне?

Камила, разумеется, не имела ни малейшего представления.

– Больше пяти тысяч. – Мерсер усмехнулся. – Работы хватит надолго, а мне только того и нужно. – Он поднял глаза и воодушевленно добавил: – Пять-шесть лет назад обо мне делали репортаж в «Стар-Ньюз», но с тех пор я заметно продвинулся.

– Мистер Мерсер, – извиняющимся тоном произнесла Камила, – ваш труд несомненно заслуживает внимания, но я здесь не для этого. По правде говоря, я о нем даже не знала, пока вы не рассказали.

Воодушевление на лице Мерсера тут же сменилось тоской.

– Понятно. Зачем же вы пришли?

Он говорил бесцветным голосом, словно прекрасно знал, что́ услышит в ответ.

– Я хочу поговорить с вами о