Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

Спасибо Лотти: стоило мне признаться, что я понятия не имею, о чем речь, как она сразу же прислала доску из пинтереста. Кругом скользили розовощекие феи Драже, закутанные в метры пастельного шелка и блестящего фатина, и охмелевшие солдаты в красном бархате. В отличие от большинства учеников, мне пришлось добираться на автобусе, поэтому я нарядилась неброско: в дешевенький черный мундир поверх платья-комбинации из белого шелка.

Когда я вошла, хор исполнял нечто жутко мудреное и, предположительно, на латыни. Я принялась рыскать по сверкающему залу взглядом в поисках знакомых лиц.

– Ты, как всегда, одета авангардно, девуля! Обожаю, – рядом возник Чарли, наряженный в изысканный камзол из серебристого бархата с кружевной шелковой сорочкой.

– Ага, я бы нацепила костюм Крысиного короля, но кое-кому пришлось добираться на автобусе, – улыбаясь, съязвила я в ответ. – Где остальные?

Чарли закатил глаза.

– Уф, вроде и Рождество на носу, но что-то плохое назревает… Насколько я успел понять, Лотти с Лори разругались. Теперь Лори плачется кому-то в жилетку. Поговаривают даже, что не кому-нибудь, а Себу. Честное слово, ни дня без драмы. Прям обожаю. – Он передал мне серебряную фляжку. – Держи, рождественский подгон от Олли для всей банды. На случай, если до конца вечера будет не дотянуть без чего-то крепче содовой, а так оно и выйдет, если судить по последним десяти минутам. Ну, пошли, поищем Лотс.

Он потянул меня за локоть через толпу, а я все крутила в голове его слова.

«Лори плачется в жилетку Себу? – Вспомнилось, как Себ утешал меня на кухне, пока не пришла его мать. – Он бы так не поступил, если бы…»

Подавив страхи, я последовала за Чарли через толпу празднующих.

Лотти и правда нашлась в компании Сайры, так же как и Олли с Джосс. Она тоже нарядилась солдатом – в прекрасное, сшитое на заказ, расклешенное от талии платье-мундир винного цвета вкупе с лосинами. Ее тугие черные кудри свободно рассыпались по спине. Лотти обняла меня, пробормотав на ухо:

– Боже, детка, выглядишь потрясающе. Многие тут пыжатся, но куда им…

Я нахмурилась, уткнувшись ей в плечо. Не слышала, чтобы Лотти о ком-то так говорила. Отчасти поэтому я и восхищалась ею, ведь она редко сплетничает, – вот бы и мне такой быть. Впрочем, сегодня Лотти казалась немного дерганой. В ее глазах стоял неестественный блеск, на худом лице читалась напряженность.

– Где Лори? – поинтересовалась я невинным тоном.

Лотти закатила глаза и посмотрела на Чарли.

– Смотрю, цыганская почта работает быстро, м-м? – Она взяла меня за руку и отвела на пару шагов в сторону. – Знаешь, я тут поговорила с Лори. О том, как она на днях с тобой обошлась. Так ведь не поступают, Мэг… Да, надо мне было сразу за тебя заступиться, но меня слишком ошеломила злоба Лори.

Я слегка покраснела. Отчасти не хотелось вспоминать то происшествие, но, с другой стороны, я как дурочка радовалась, что Лотти заняла мою сторону – против одной из своих старых подруг.

– Ну, спасибо, – пробормотала я, по-прежнему украдкой озираясь по сторонам, пытаясь высмотреть Лори и Себа. – Спасибо за поддержку.

Лотти крепко сжала мою руку.

– Не за что. Мне нравится, какая ты естественная, Мэг. Фальшивые друзья мне, знаешь ли, не нужны. Ну, те, которые пытаются подружиться со мной, лишь бы подобраться к Себу… Это же, господи…

К счастью, в этот момент хор закончил свои суровые, почти языческие песнопения, свет приглушили под знакомое вступление «Last Christmas»[31], и румянца на моем лице стало не видно.

– Ну наконец. Идем, дамы… – Чарли схватил нас обеих за руки и повел на танцпол.

Чуть позднее, раскрасневшись и вспотев, я почувствовала, что очень хочу пить. Не имея ни малейшего желания накачиваться спиртным, которым так любезно снабдил нас Олли, я направилась к ближайшей столовой за чем-нибудь прохладительным. Проходя по тускло освещенному коридору мимо темных кабинетов, я услышала в одном из них голоса. Подумав, что это какая-нибудь парочка, решившая уединиться, я опустила глаза и пошла дальше… пока не услышала Себа.

Я замерла. Отчасти мне очень хотелось увидеть, с кем это он там – убедиться, что с Лори, – но, с другой стороны, следовало благоразумно пройти мимо с гордо поднятой головой, избавив себя от страданий. В конце концов, мы оба с ним свободны.

Чувствуя себя последней дурой и пригнувшись так, чтобы меня не было видно в окошко, я подкралась к кабинету.

Внутри Себ и Лори сидели вместе на пустой парте – чересчур близко, если хотите знать, – и изучали газетную полосу. Лори передала ее Себу, и тот, нахмурившись, вчитался в текст, потом сложил лист и убрал в карман. Лори со вздохом опустила голову ему на грудь. Прижалась, будто давно привыкла так делать, а он рассеянно перебирал ее волосы. Даже в слабом свете было видно, что лицо у нее опухло и покраснело, словно она только недавно плакала. Себ говорил тихим, успокаивающим голосом. Слов я разобрать не могла, однако тон определил бы и дурак.

Когда Лори подняла на него полный надежды взгляд, меня словно пронзило острой вспышкой ревности, и я, не в силах больше на это смотреть, отпрянула, прижавшись спиной к стене.

Совершенно забыв о жажде, я медленно вернулась в актовый зал, вынула из кармана плоскую фляжку и сделала большой-большой глоток. Подошла к остальным. В приглушенном свете никто не заметил на моем лице потрясения.

Лотти притянула меня к себе и весело заулюлюкала, когда я исполнила неуклюжий пируэт.

– А вот и ты! – улыбнулась она. – Тут тебя Коннор искал, хочет затащить под омелу!

Я нашла того взглядом и улыбнулась. Да кому нужна эта Лори, в конце-то концов? Она больше не одна из нас. И уж точно не будет ею, когда я расскажу Лотти об увиденном. И потом, пусть забирает себе Себастьена Рена. Парни-интриганы не стоят переживаний.

Я снова надолго приложилась к фляжке.

Через час я окончательно взмокла и выбилась из сил, к тому же пришла пора бежать на автобус. Больше я Себа не увидела – и ладно, – только Лори в какой-то момент присоединилась к нам, потанцевала где-то в сторонке, явно слишком пьяная, чтобы уловить исходящие от нас с Лотти флюиды неодобрения.

Пожелав друзьям веселого Рождества (а почти все собирались провести каникулы на Карибах) и демонстративно игнорируя Лори, я двинула в небольшую гардеробную у главного входа, где по приезде оставила куртку и шарф.

Там, на скамье, уныло уронив голову на руки, сидел Себ.

Я даже подумала уйти, не сказав ни слова, но снаружи было слишком холодно. Я покашляла.

– Э-э… привет.

Он поднял на меня мрачный взгляд, который, впрочем,