Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

– Мэг? Черт, прости, я же хотел с тобой еще поговорить сегодня, просто…

«Просто ты был слишком занят Лори».

Я беззаботно кивнула:

– Не страшно. Я слышала, какая-то ссора вышла. Мне следует об этом знать?

Он провел рукой по лицу.

– Да нет, ничего такого. Не бери в голову. Просто Лори растрепалась, как обычно…

Растрепалась?

О чем?

«О вас двоих? О том, что между вами на самом деле?»

Я горько посмотрела на висевшие вдоль стены куртки.

– Уходишь, да? – догадался Себ.

Я проверила время на телефоне.

– Да вообще-то. Мне пора, а то на автобус не успею.

– Вечно от меня сбегаешь… как Золушка в полночь, – произнес Себ с улыбкой и похлопал по свободному месту на скамье. – Пара минут найдется?

У меня оставалась буквально минута, но отказать я попросту не могла. Только не сейчас, ведь он сидел прямо передо мной, развалившись на скамье, в прекрасном мундире винного цвета и небрежно распущенном кружевном галстуке; взъерошенный, с каким-то изголодавшимся взглядом из-под челки… Я присела рядом и снова посмотрела на телефон. Ну ладно, может, получится перехватить другой автобус, а потом пройти несколько остановок пешком…

– Лотс рассказала о том, что Лори наговорила недавно о твоей семье. Это ни в какие ворота.

Я чуть поерзала. Мне-то хотелось, чтобы все про это забыли, а не сюсюкались со мной, как с каким-то объектом благотворительности, и не жалели. Особенно Себ.

– Да, это так, – скованно ответила я. – Очень мило, что Лотти за меня вступилась… хотя я и сама могу за себя постоять.

Внутри снова вспыхнули тлеющие угли гнева: из-за Лори теперь все постоянно будут вспоминать о моем происхождении. Впрочем, эти эмоции тут же погасли, стоило Себу притянуть меня к себе и крепко обнять за плечи. Пахло от него, как всегда, обалденно, хотя объятия и получились слегка неуклюжими: видимо, из-за алкоголя, душок которого примешивался к аромату парфюма.

– О, в этом я не сомневаюсь, – сказал Себ.

Он говорил негромко, заговорщицки, взглянул на мои губы, потом снова в глаза. Я затаила дыхание.

Почувствовав мое напряжение, он отстранился, сел ровнее, а затем опять чуть подался ко мне. Его темные глаза блестели шаловливым, лукавым огоньком, отчего мое сердце заметно ускорило бег.

– Где ты пропадал весь вечер? – тихо спросила я; стало любопытно, что он ответит. Признается ли, что разговаривал с Лори, и объяснит ли это как-то? Отчаянно хотелось его выслушать, и я даже была готова его простить…

Себ отвернулся.

– Да так… с парнями. – Он снова игриво посмотрел на меня. – А что? Соскучилась? Потеряла?

Не успела я ответить, как дверь распахнулась, и в гардеробную вошли две девчонки на год старше. Себ так резко отстранился от меня, что чуть не упал со скамьи.

– Упс, – сказала одна из них, стреляя взглядом между нами. – Прости, Себ, но снаружи жуткий холод!

Пока они весело трепались, я встала и потянулась за курткой – сильно злясь на то, как резко Себ от меня отсел.

– До скорого, – бросила я как можно спокойнее и, не оборачиваясь, вышла. – Счастливого Рождества.

* * *

Не в силах и дальше сидеть на месте, мы отыскали стационарный телефон – который, как и предсказывала Лотти, не работал. Больше для поисков Лори мы ничего сделать не могли.

Был еще только ранний вечер, однако сумерки на улице уже сгустились, и дождь яростно лупил по дому. Себ осторожно выглянул на задний двор, собираясь еще раз бегло все осмотреть, но ветром дверь едва не сорвало с петель.

– Мерзость, а не погода, – выругался он. – Звоним дальше в полицию. Будем меняться каждые полчаса. Если Лори сегодня так и не появится, то завтра на рассвете мы с Олли двинем в город, свяжемся с Гардой[32].

– Гардой? – переспросила Джосс.

– Мы в Ирландии, – напомнил Себ, – здесь так полиция называется.

– О да-а, большие, крепкие мужчинки, защитнички! – съязвила Сайра. – Если Лори не объявится до завтра, то мы все отсюда свалим.

Джосс скорчила гримасу и запахнулась в свой флисовый худик.

– Э-э, говори за себя. Я никуда и ни за что не пойду. Только не в такую погоду.

Заново безуспешно обыскав дом, мы наконец собрались в гостиной, где сгрудились у камина, теребя бесполезные телефоны и с надеждой поглядывая на дверь, пока Лотти вдруг не поднялась со своего места.

– Придумала. Нам нужно отвлечься. Прямо сейчас мы ничего сделать не можем, так? Погода все равно паршивая, наружу не выйдешь, а связи так и нет. Поэтому… предлагаю всем подняться в мастерскую. Покажу вам работу, которую планировала выставить в галерее. Себ, в холодильнике пара бутылок шампанского охлаждается. Можем скромно отпраздновать.

Лори пропала, и мысль о том, чтобы праздновать – распивать шампанское – лично мне показалась кошмарной. Судя по выражению лиц остальных, не мне одной. Себ открыл было рот, скорее всего намереваясь возразить, но Олли опередил его:

– Я прихвачу.

Мы все послушно потащились в мастерскую и там смущенно полукругом встали у шести завешенных полотен. Когда ткань, как по волшебству, сорвали, я ахнула.

Остальные пять картин были выполнены в том же духе, что и первая, которую я успела тайком увидеть. При этом все шесть были написаны с одного и того же места, по другую сторону озера – из башни, как мне подумалось. Вместе они рассказывали историю – или же ее начало, – словно некая кошмарная детская книжка-листалка.

Женщина с первой картины, смотревшая в сторону дома, с каждым следующим полотном словно бы приближалась к нему. На третьей она переместилась на середину озера; полы ее оборванного платья развевались на ветру. Она стояла вполоборота к наблюдателю, раскрыв рот: губы складывались в жуткую черную «О», обнажая длинные желтые зубы. Лучше всего выражение ее лица можно было описать эпитетом «голодное». Женщина застыла на водной глади, как некая извращенная версия Иисуса.

На четвертом полотне она достигла ближнего к дому берега, практически спрятавшись среди подтопленных статуй и воздев похожие на белых змей руки, словно обращаясь к какому-нибудь темному богу. На пятом она уже стояла у порога силуэтом, неестественно высокой и тощей тенью на фоне освещенного дверного проема кухни.

– Что она делает? – прошептал стоявший рядом со мной Чарли. – Что ей нужно?

Если честно, мне знать не хотелось.

На последней картине женщина, похоже, спускалась к озеру, скользя по берегу, склонив голову и глядя на перекинутый через худое плечо сверток из темной ткани, который подозрительно напоминал по форме человеческое тело.

В памяти невольно всплыли слова с татуировки Себа, выведенные «подтекающими» буквами: «Бойтесь смерти от воды».

Послышались нерешительные, вялые аплодисменты, и Лотти заговорила, однако