Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

надо признать, настораживающее. Да и в любом случае решать Уварову, а не мне. Он – лицо процессуальное, а я вообще в отпуске.

То, что Мишкин отпуск накрылся медным тазом, Снежане прекрасно понимала. Она хорошо знала мужа, а потому была уверена, что тот не успокоится, пока не разберется, что именно произошло в березовой роще и какое отношение это имеет к убийству, которое уже считал раскрытым он сам.

– Пойдем прогуляемся перед сном, – предложила Снежана. – Дождь кончился, небо прояснилось, ветра нет. Пойдем, мы так давно с тобой не гуляли вдвоем.

– Не далее, как сегодня днем гуляли, – уточнил муж. – И кончилась наша прогулка тем, что мы нашли труп. Снежинка, признавайся, что ты задумала? Только не говори, что ты опять собралась в березовую рощу.

Нет, это место никогда больше не будет для Снежаны восприниматься безопасным и спокойным. Она вспомнила чувство умиротворения, с которым в первый день зарисовывала узоры для будущего творчества, глядя на кружево березовых ветвей, и пожалела, что ему не суждено повториться.

– Я не собираюсь в рощу, – успокоила она мужа. – Давай пройдемся по парку. Просто подышим воздухом. После того, как стало известно об убийстве, тут такая душная атмосфера, что даже дышать тяжело.

– Чувствительная ты у меня натура, – муж обнял Снежану за плечи, поцеловал в висок, – творческая. Ладно, пойдем. Мне тоже неплохо проветриться.

Они вышли из основного корпуса и медленно побрели по дорожкам парка. Кованые фонари рассеивали мягкий свет, выхватывающий из сгущающихся в ночную тьму сумерек засыпанные мелкой гранитной крошкой тропинки. На газонах по бокам уже пробивалась первая трава. Прохладный и влажный после недавнего дождя воздух пах землей и молодой листвой.

С центральной, более широкой дорожки, метра два в ширину, Зимины свернули на боковую, более узкую и извилистую. Здесь уже не было скамеек, только фонари и урны для мусора. Гранитная крошка чуть слышно шуршала под ногами. В парке стояла тишина, поскольку большинство гостей санатория уже разошлись по своим номерам, готовясь ко сну. Раздавалось лишь отдаленное пение птиц.

То тут, то там встречались ряды стриженых туй, оживающих после зимы. У перекрестка дорожек стояли деревянные указатели с лаконичными надписями «К беседке», «Лечебная тропа», «Главный корпус», «Ресторан», «Библиотека». Да, заблудиться тут совершенно невозможно, и продумано все до мелочей. Снежана, склонив голову на плечо мужа, просто шла с ним рядом, приноровившись к его широкому шагу. Оба молчали.

Им всегда было хорошо молчать вдвоем, жаль, выдавалась такая возможность нечасто. Особенно после того, как уехала мама. Гуляли они минут сорок, не меньше. Снежана вдруг почувствовала, что замерзает. Она едва заметно вздрогнула, но муж тут же отстранился, внимательно посмотрел в лицо.

– Замерзла? Давай-ка возвращаться. Еще не хватало, чтобы ты снова заболела.

Она не стала спорить, но не из-за холода, а из-за того, что ей вдруг ужасно захотелось остаться с Зиминым на-едине, но уже за надежными стенами номера. Там можно будет сорвать с него одежду и… От того, что следовало после «и», у нее чуть сбилось дыхание. А что? Они так давно не виделись.

– Я тоже этого хочу, – шепнул ей муж, и она снова невольно подивилась тому, как здорово он ее понимает без всяких слов.

Они пошли к главному корпусу, ускоряя шаг. Последняя развилка перед главной аллеей парка закончилась, и в ее конце стояли, чуть склонив головы друг к другу, два человека. Мужчины. В одном из них по брезентовой накидке с капюшоном Снежана узнала Игнатия Петровича. Второго, высокого мужчину, примерно ее ровесника, она не узнала. При звуке их шагов собеседники, как по команде, повернули к ним головы. Снежане показалось, или их лица были довольно напряженными?

– Добрый вечер, Игнатий Петрович, – поздоровалась она, как того требовала банальная вежливость.

Тот ответил на приветствие легким кивком. Второй мужчина на мгновение замер, потом шагнул по направлению к Зимину. Был он не только высок, но и весьма хорош собой. В мягком свете фонаря Снежана рассмотрела его лицо с правильными чертами, выразительные встревоженные глаза, в которых застыло какое-то болезненное выражение, а главное, роскошную шевелюру с благородной сединой, мягкими волнами спускающуюся на плечи, и аккуратную, тоже с проседью, бороду.

Почему-то Снежане казалось, что она откуда-то знает незнакомца, хотя она явно видела его впервые в жизни. Пожалуй, он чем-то походил на актера Бориса Хмельницкого в роли Робин Гуда. Ах, как она в детстве любила «Балладу о доблестном рыцаре Айвенго». Но дело не этом. Стоящий перед ними человек очень напоминал виденного ею на старинной фотографии мужчину, сидевшего на ступеньках лестницы неподалеку от семьи Рощиных.

– Здравствуйте, – сказал незнакомец, протягивая руку Зимину. – Вы, как я понимаю, и есть приехавший к нам на отдых следователь. Дело в том, что мне надо с вами поговорить. Позвольте представиться, меня зовут Владимир Мещерский. Я – владелец этого санатория.

* * *

Снежана стояла посредине дома за березовой рощей, того самого, который она уже дважды осматривала снаружи, и с интересом озиралась по сторонам. Внутри дом казался просторнее и светлее. Владелец частично оштукатурил стены и выкрасил их в пастельный цвет, а частично обшил светлым деревом. Потолки тоже были украшены деревом, точнее, открытыми дубовыми балками, обработанными матовым лаком. Выглядело красиво.

Старинная русская печь в центре основной комнаты сохранилась с незапамятных времен, но ее явно модернизировали. На это указывала стеклянная дверца для конт– роля пламени, а также изразцы в старинном стиле, но все-таки современные. Слева от печи стоял дубовый стеллаж с коллекцией антикварной керамики.

Вдоль стены расположился большой диван с пледом из овчины, над которым висели фотографии в деревянных рамах и карта окрестных лесов. С другой стороны печи хозяин оформил столовую зону, представляющую собой небольшой, не более чем на четыре человека, дубовый стол со стульями с мягкими сиденьями. Стульев тоже было четыре. «Как в сказке про Машу и медведей», – подумала Снежана. Еще здесь имелся буфет, на полках которого жила современная посуда из стекла и керамики, но выполненная в стилистике «под старину».

И в прихожей, и в гостиной Снежана заметила много деталей, отсылающих к истории этого места. Кованые подсвечники, старинные ключи на одной из стен, коллекция топоров в специальной стойке, берестяной короб для дров перед печью. Дом выглядел необычно. Комфортный и функциональный,