Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

я думал только о том, что мне никогда не придется жить в комнате в мансарде, которую я уже считал своей, потому что Ольга Викентьевна выбрала не меня. И причина, по которой она так поступила, не имела никакого значения.

Я отставил тарелку с вкусно пахнущим пирогом, потому что кусок не лез у меня в горло, выскочил из столовой, а потом из дома. Я бежал, не разбирая дороги, пока не оказался в березовой роще. Я упал на холодную уже осеннюю землю и впервые за долгое время заплакал – горько, взахлеб, до дрожи в плечах.

Я сам не знал, сколько времени провел там, но, когда я очнулся, солнце уже почти совсем село. Не чувствуя холода, хотя и был без верхней одежды, которую я оставил в чужом для меня навсегда доме, я добрел до детдома. Перед крыльцом стояла принадлежащая Юрию Федоровичу машина – новенький «Вольво», на котором они с Ольгой Викентьевной иногда ездили в Тулу, в городскую квартиру.

Рядом стоял Крыса и смотрел, как приемные родители укладывают в машину его вещи, все тот же кожаный чемодан, свидетельство прошлой счастливой жизни, которая делала очередной виток. При виде меня он вздрогнул, пошел навстречу, остановился рядом и тихо сказал:

– Я не хотел… Так…

Я поднял глаза на своего друга, которому просто всегда везло больше, чем мне. Я не чувствовал к нему злости, только какую-то бесконечную и очень взрослую усталость.

– Все нормально, – сказал я, потому что Крыса уж точно не был ни в чем виноват. – Это действительно твоя семья. Ты будешь с ними счастлив. Это главное.

Ночью, когда все пацаны уже спали, а я лежал, накрывшись одеялом с головой, чтобы не видеть пустую соседнюю кровать, в спальню тихо зашел Лесник. Он снова сегодня дежурил в качестве ночного воспитателя. Сел рядом.

– Ну что? – сказал он мягко. – Давай поговорим?

– О чем? – глухо отозвался я. – Они просто выбрали другого. Значит, я недостаточно хорош.

– Нет, – твердо ответил Лесник. – Просто так бывает. Взрослые иногда ошибаются в своих чувствах. Но это не означает, что ты плохой. Ты ни в чем не виноват.

– Я виноват хотя бы в том, что я – не Рощин, – горько проговорил я.

– Нет, и это обстоятельство невозможно изменить, – согласился Лесник. – Но твоя семья тоже обязательно найдется. Обещаю. И запомни. Я всегда буду рядом.

* * *

В санатории стояла необычная для него тишина. Казалось, все постояльцы затаились по комнатам, стараясь без лишней необходимости не высовываться из номеров. Возможно, тому способствовал зарядивший некстати дождь. Некстати, поскольку он смывал все следы, которые хотя бы теоретически оставались в березовой роще на месте убийства Игоря Маклакова.

В том, что это убийство, сомнений не возникало. Горло потерпевшего от уха до уха было разрезано каким-то острым предметом. Как сказал Зимин, а Снежана привыкла ему доверять в таких вопросах, поскольку профессионалом он был отменным. Скорее всего, убийца использовал охотничий нож, поскольку края раны оказались неровными, а значит, нож имел зазубренное или волнистое лезвие.

Она сама видела труп только издали, в тот момент, когда они с мужем только заметили его лежащим под деревом. Ближе Зимин Снежану не подпустил, да она и не стремилась. По словам мужа, крови было много, ее большая часть вытекла почти сразу, темные пятна виднелись на земле вокруг головы и плеч, лужица натекла и под шею. Одежде досталось меньше.

Приехавшая после звонка Зимина следственная бригада наличию следователя из другого региона оказалась, как водится, не рада, а уж известию, что потерпевший проходил свидетелем по другому делу об убийстве, тем более.

– Как же вы его отпустили без подписки о невы-езде? – с досадой спросил следователь местного СК. – Что он тут делал, за шестьсот километров? И как вы вообще тут оказались одновременно? Или вы за ним приехали?

– Я к семье своей приехал, – мрачно парировал Зимин. – У меня тут, в санатории, семья отдыхает. А я задержался на службе, именно из-за того убийства, по которому гражданин Маклаков и проходил свидетелем. Брать с него подписку о невыезде не было никакой надобности, поскольку на момент убийства алиби у него было стопроцентное, да и убийцу задержали на месте преступления и свою вину тот не отрицал.

– Не отрицал или признал? – местный следак, похоже, тоже был профессионалом, и нюансы в значении слов слышать умел.

– Не отрицал, потому что действительно имел серьезный личный мотив и находился на месте преступления. Но сам момент его совершения не помнил.

– Кем наша жертва приходилась первому убитому?

– Непосредственным начальником. Игорь Николаевич Маклаков работал генеральным директором фирмы «Орион», первый погибший, Олег Петрович Никонов, его заместителем. Над его трупом задержали главного юриста той же компании Матвея Дроздова, с женой которого Никонов находился в интимных отношениях.

– Не сходится, – следак, представившийся майором Уваровым, почесал затылок. – Конечно, то, что гендиректор фирмы убит через несколько дней после того, как его зама порешили из ревности, конечно, может, и совпадение, но я в такое не верю.

– Я тоже, – кивнул Зимин. – Тем более что способ убийства совпадает. Первую жертву тоже зарезали.

– Интересно, интересно. Орудие преступления нашли?

– Да, Дроздов держал окровавленный нож в руках, когда Маклаков их обнаружил.

– То есть наш потерпевший еще и первым прибыл на место того преступления?

– Да.

– Интересно, интересно, – снова повторил Уваров и вдруг повернулся к Снежане: – А вы, гражданка, что тут делаете?

– Это моя жена, – Зимин шагнул вперед, словно прикрыл Снежану собой. – Именно к ней я и приехал в санаторий.

– Вы, случайно, не вместе с гражданином Маклаковым ехали?

– Нет, – вмешалась в разговор Снежана. Почему-то ей казалось, что Уваров подозревает Зимина в чем-то нехорошем, и она, разумеется, кинулась его защищать: – Потерпевший появился в санатории вчера вечером. Я впервые увидела его за ужином в ресторане. А мой муж приехал сегодня днем.

– Поездом добирались? – Уваров внимательно посмотрел на Зимина.

– Да. С пересадкой в Москве. Раз Маклаков оказался тут вчера, значит, ехал на машине.

– Что ему тут могло понадобиться, не в курсе?

Зимин покачал головой.

– Нет. Он