Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

лицо. – Как думаешь, получится уговорить ее продать ожерелье по этой цене?

– Попытка не пытка. – Я доел остатки суфле.

– Завтра посмотрим, как сложится. Уверен, ты справишься. – Щелкнув пальцами, Сидни подозвал официанта и заказал кофе. – Скажу тебе одну вещь. Если сможешь выкупить ожерелье за семьсот пятьдесят тысяч, получишь два процента от сделки. Честнее не бывает, верно?

– Плюс билет в Гонконг, плюс все расходы, – сказал я, прекрасно понимая, что не полечу ни в какой Гонконг.

– Естественно, дорогуша.

– Терри знает про миссис П.?

– Не упоминай этого несносного мальчишку! Давно пора от него избавиться! – раздраженно воскликнул Сидни. – Он стал совсем невозможный!

– Какая разница? Он знает?

– Конечно же нет!

– Уверен? Миссис П. приходила в контору. Он не спрашивал зачем?

– Мы с ним даже не разговариваем!

– Вдруг он подслушивал? – Я волновался насчет Терри. Он слишком хорошо разбирается в бриллиантах. Может подложить свинью.

– Нет же, нет! Когда пришла миссис П., он был занят с клиентом.

– Ну ладно. Сидни, он не должен ничего знать. Вообще никому не говори, иначе Том обо всем узнает. Строго говоря, такая сделка должна идти через фирму. Стоит Тому проведать о наших планах, и у него появится причина для судебной тяжбы.

И снова Сидни неловко поерзал. Он понимал все не хуже меня.

– Если я куплю ожерелье за собственные деньги, – с вызовом произнес он, – Том не будет иметь к этому отношения.

– Но миссис П. – клиент фирмы, – заметил я. Нужно, чтобы у Сидни появился комплекс вины. – Теперь послушай. Чтобы не вовлекать в это дело фирму, занимайся эскизом не на работе, а дома. И когда я выкуплю ожерелье, лучше держать его не в конторе. Пусть полежит у тебя.

Это жизненно важно для моего плана. Но для Сидни это секрет.

– Да, все будет строго между нами, – без колебаний ответил он, доверчиво глядя на меня. – Ты поможешь мне с эскизом, Ларри?

Ну и самообладание, подумал я. Он знает, что без меня не сможет сделать колье. Не сможет выкупить ожерелье по такой смехотворной цене. И в то же время планирует озолотиться, не сказав ни слова Тому Льюсу. А мне предлагает жалкие два процента.

– Можешь на меня положиться, – ответил я.

В авиатакси, размышляя о краже ожерелья, я волновался из-за Сидни: ведь если дело выгорит, он останется ни с чем. Теперь, когда он продемонстрировал всю свою алчность, я перестал беспокоиться.

Если бы он сказал: «Знаешь, Ларри, давай поделим прибыль пополам. С меня деньги, с тебя работа», я бы бросил эту затею. Но он проявил исключительную жадность и эгоизм, предложив мне всего два процента. Я тут же принял окончательное решение. Сидни не задумываясь выкрутит руки миссис П. Почему бы мне не проделать с ним то же самое?

Сцену, которую закатила миссис П., лучше не вспоминать. Она почти прямым текстом называла Сидни вором. Рыдала и заламывала руки. Металась по огромной гостиной. В общем, выглядела весьма нелепо.

Обвиняла меня во лжи. Напоминала, как я говорил, что бриллианты – это навсегда, что они не теряют в цене. На это я заметил, что ожерелье придется разобрать, и если она подождет год-другой, я смогу выручить за бриллианты и платину по меньшей мере полтора миллиона долларов. Но раз уж деньги нужны прямо сейчас, Сидни может предложить только такую сумму.

В конце концов миссис П. угомонилась. Ведь она теряет не свои деньги. Кроме того, три четверти миллиона – это вам не кот чихнул. Да, она не подумала о молве, которая неминуемо пойдет, если мы попробуем продать ожерелье целиком. А подумав, взяла себя в руки.

Миссис П. согласилась принять чек, который был у меня с собой. И добавила, что отныне не будет иметь дел с нашей фирмой.

Я произнес какие-то тактичные слова, но по факту мне было плевать.

Но в следующий момент я чуть на пол не рухнул от неожиданности.

– Хотя бы отдайте мне стеклянную копию. Это меньшее, что вы можете сделать! Если муж захочет взглянуть на ожерелье, покажу ему стекло. Он не заметит разницы, – сказала миссис П.

Разумеется, она не знала, что стеклянное ожерелье – стержень моей затеи. Без него весь план развалится.

А ведь моя цель – прикарманить два миллиона долларов.

Пять лет назад, когда Сидни отвозил миссис П. бриллиантовое ожерелье, он спросил меня о стеклянной копии. Есть у него неприглядная черта: он терпеть не может напрасные траты. Я сказал, что копия лежит в сейфе. Сидни спросил, можно ли вернуть ее Чану за часть стоимости. Тысячи за три. Сколько еще можно взять за стекляшку?

Я гордился своим детищем. Подзаработав на рынке ценных бумаг, в тот момент я чувствовал себя богачом. Сказал, что верну копию Чану и спрошу, сколько он за нее даст. Но я этого не сделал. Оставил ожерелье себе как сувенир. Когда Сидни заговорил об этом снова, я сказал, что Чан дал за него две с половиной тысячи долларов, и расплатился из собственных денег.

А теперь миссис П. требует стеклянное ожерелье.

На секунду задумавшись, я сказал, что его разобрали, а стекла пустили на другие макеты.

Услышав это, миссис П. едва не сорвалась на крик: немедленно сделайте мне такую же копию! Я сказал, что мы, конечно, все устроим. Но нужно понимать, что работа займет не менее трех месяцев. И ничего тут не поделаешь.

Усевшись в «роллс», мы отправились в банк, где миссис П. забрала ожерелье из ячейки. Оно покоилось в роскошном кожаном футляре с отделкой из синего бархата. Я уже четыре года не видел эту вещицу, и от ее красоты у меня перехватило дух. Я передал женщине чек, а она вручила мне футляр.

Миссис П. так резво побежала обналичивать чек, что чуть не свалилась с лестницы. Я оставил ее с менеджером, а сам взял такси и поехал домой.

Открыв встроенный сейф, я взял в руки стеклянное ожерелье. Положил его рядом с настоящим и внимательно осмотрел обе вещицы.

Сидни – всего лишь дизайнер. Он не разбирается в бриллиантах. Уверен, он не отличит копию от оригинала. Чан превосходный мастер. Даже Терри не увидит разницы, пока не исследует камушки. А такой возможности у него не будет: об этом я позаботился.

Положив стекло в кожаный чехол, я убрал бриллианты в пластиковую коробку, после чего закрыл сейф.

Потом я позвонил Сидни и сказал, что все в порядке. Он, как обычно, изобразил пчелу в бутылке и добавил, что через полчаса ждет меня в своем пентхаусе.

У Сидни была великолепная квартира с видом на море. Большая, со вкусом обставленная гостиная, четыре спальни, бассейн на террасе, фонтан в холле и прочие штучки, на которые падки богатые гомики.

Сидни ждал моего приезда.

– Ну как прошло? – Провожая меня в гостиную, он не сводил глаз с коричневого свертка у меня в руке.

– Как и ожидалось. Она сказала, что ты вор, хоть