Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

ее в макушку. – Лори, я люблю тебя. Ты моя жена, моя жизнь, ты все для меня… Тебе незачем ревновать – ты же понимаешь это, да?

Она утыкается ему в шею, вдыхает запах его кожи, слабый аромат одеколона «Том Форд», и кивает, изо всех сил стараясь не сорваться.

– Обуздай свою паранойю, прекрати задавать вопросы, ладно? И тогда все будет замечательно.

Лори опять молча кивает – она боится заговорить, не доверяя себе.

– Я позвоню, хорошо? – бросает Роберт, собираясь уходить.

Только она знает, что он, скорее всего, не позвонит, как и в прошлый раз, когда они поссорились перед его отъездом. Тогда, в Париже, он на три дня выключил свой телефон, и она вся извелась, пытаясь до него дозвониться, ее голосовые и текстовые сообщения с каждым новым днем становились все более неистовыми, все более возбужденными, все более эмоциональными. Он тогда клятвенно утверждал, что были проблемы с мобильным провайдером, однако в глубине души Лори знала, что дело совсем в другом: в наказании. Таким способом Роберт говорил ей, что если она осмелится слишком настойчиво отстаивать свои права, тогда она будет отсечена, выключена и удалена.

– Ладно, – говорит она. – Я люблю тебя.

Глава 19

– Итак, – обращаюсь я к команде. Воздух потрескивает от своеобразного электричества, которое возникает каждый раз, когда появляется новое дело, от энергии, которую трудно описать словами. Адреналин – вот твой лучший друг при убийстве, он побуждает тебя двигаться вперед, и именно он помогает мне в настоящий момент собраться – я мало спал, и в моих галлюцинациях подушки превращаются в «Биг Маки». – Нам пришлось освободить Лори Миллс, – говорю я, и оперштаб наполняется стонами. – Знаю-знаю, все не идеально, но похоже, у нее есть алиби на время смерти, а у нас нет ничего стоящего, чтобы завершить дело. Остается только ждать заключения криминалистов.

Опять стоны. Они, естественно, разочарованы. Косвенные улики ставят Лори Миллс на первое место в списке подозреваемых, в списке, в котором на настоящий момент есть только ее имя. Большинство непосвященных сказало бы, что это неизбежно – то, что криминалисты выдадут нам доказательства, необходимые для того, чтобы надолго засадить Лори Миллс за решетку. Только вот мне интуиция подсказывает, что следовало бы взглянуть на дело чуть внимательнее и что картина не совсем такая, какой кажется. Я знаю, что Вудс хочет переговорить со мной, – проходя мимо, я краем глаза увидел, как он жестом зазывает меня в свой кабинет, но сделал вид, что не заметил. Вудс может подождать. В последнее время у меня получается ловко увиливать от людей, и тут я вспоминаю, что так и не позвонил Фи. Я мысленно ругаю себя. И все же я надеюсь, что смогу увернуться от Вудса прежде, чем отправлюсь домой, чтобы погрузиться в так необходимый мне сон. Фи же – это совсем другая история.

Я кошусь на Мартина Дилейни. Когда я начинаю говорить, он смотрит на Дэвис, как будто пытается привлечь ее внимание. Его взгляд усиливает мои подозрения в том, что между этой парочкой что-то есть, и это выбивает меня из колеи. Секс, интрижки и все такое широко распространены в любом трудовом коллективе, и отделение полиции не исключение. Конечно, это не поощряется; старик всегда говорил мне: «Никогда, Дэниел, не гадь там, где ешь», – но люди остаются людьми, в конце концов, и копам тоже ничто человеческое не чуждо – во всяком случае, некоторым. Мне не нравится, когда все это происходит на моих глазах. Это осложняет работу, и когда этим занимается Дилейни, еще противнее.

Я продолжаю:

– Лори Миллс остается главной подозреваемой, однако я считаю, что нам пора заглянуть дальше очевидного. У Роберта Миллса пестрое прошлое, он позволял себе заводить внебрачные связи. В общем, он человек с секретами. Нам нужно копнуть глубже, забросить сеть пошире. Вероятно, Лори Миллс не единственная, кто затаил обиду. – Я стараюсь не смотреть на Дилейни. – То, что у Лори Миллс есть мотив, и то, что она нашла тело, не превращает ее автоматически в убийцу, понятно? Давайте пока не будем делать скоропалительных выводов. Подождем криминалистов.

– А мне дело кажется однозначным, – раздается голос из задних рядов. Я не узнаю этот голос. – Энни Митчелл, сэр, – с уверенным видом представляется она.

Я вижу перед собой привлекательную женщину-мулатку – по сути, ее можно назвать девушкой. У нее свежее личико и алчущий взгляд ясных зеленых глаз. Я только недавно стал замечать, как молоды все вокруг. «Подожди, Дэнни, вот доживешь до моих лет», – таков был ответ отца на мое соображение.

– Энни, ты откуда?

– Из Центра, босс. Меня привел Вудс. Очевидно, хотел, чтобы я набралась «опыта Дэна Райли». – Она изгибает брови.

В комнате раздаются смешки, а Дилейни смеется громче всех.

– Ну, добро пожаловать в команду, Энни. Обращайся, – добавляю я, зная, что это модное выражение и что я, наверное, говорю точь-в-точь как отец.

– Ладно. – Митчелл выглядит довольной таким началом, и я мысленно улыбаюсь. Я помню, каково это было – оказаться новичком в убойном отделе. Время подстегивает, вокруг радостное возбуждение, ощущение безотлагательности, устремленность на результат, радость от работы в одной команде с людьми, объединенными одной целью, – поймать убийцу.

– В общем, босс, у нас есть орудие преступления, мотив и предполагаемый подозреваемый, находившийся на месте преступления и весь покрытый кровью жертвы. Ни взлома, ни кражи… Дело кажется мне простейшим.

Я смотрю на Митчелл. Я немного разочарован и думаю, что это видно по моему лицу.

– Митчелл, мы еще не знаем, чья это кровь, – мягко напоминаю я ей.

– А чьей еще она может быть?

– Ее собственной. Похоже, Лори Миллс пыталась покончить с собой, перерезав вены на запястьях, хотя раны не особо серьезные. Не исключено, что кровь попала на ее одежду, когда она обнаружила тело. К твоему сведению, Митчелл, скоропалительные выводы не относятся к «опыту Дэна Райли».

Митчелл явно смущена, и я чувствую себя полным дерьмом.

– Итак… хорошая новость, на которую так вовремя указала Митчелл, состоит в том, что у нас есть орудие преступления. Мы знаем, чем убили Роберта Миллса, и мы знаем, как его убили. – Я стучу пальцем по фотографии на доске позади себя, по снимку восьмидюймового кухонного ножа, прикрепленного рядом с жуткими снимками изуродованного тела Роберта Миллса. – Убийца не пытался спрятать орудие убийства – нож, похоже, взяли с кухни Миллсов. Мы считаем, что за несколько часов до убийства миссис Миллс использовала его для приготовления ужина.

– Последнего ужина, – невозмутимо выдает Хардинг.

Я изгибаю бровь.

– Именно. Сейчас нож у криминалистов, так что ждем, что они нам дадут.

– Я не игрок, – замечает Дилейни, – но если бы я был игроком, я бы назвал само собой разумеющимся то, что на