Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

– Мне было так жаль ее, честное слово. Поэтому позже, когда гости чуть притомились, я пошла к их дому проверить, как она. Я увидела, как Роберт садится в свою машину и уезжает, а так как я была хозяйкой вечеринки, я не могла бросить всех и пойти к ней. Могу только представить, каково ей было одной в доме.

– А она когда-нибудь говорила вам о случаях домашнего насилия? Не сопровождались ли их ссоры рукоприкладством?

Моника качает головой.

– Ничего такого она мне не рассказывала, и я абсолютно уверена, что и не рассказала бы. Я никогда не видела на ней синяков и прочих увечий – думаю, это скорее было психологическое насилие… – Она ерзает на стуле, снимает ногу с колена.

– Моника, как вы думаете, ваша подруга… как вы думаете, Лори способна на убийство мужа?

Она на мгновение опускает глаза, а потом встревоженно смотрит на меня.

– Думаю, способна, – наконец говорит она, вздыхая. – Господь свидетель, я тоже хотела бы прикончить ублюдка, если бы он сделал со мной то, что сделал с ней! Образно говоря, – добавляет она, вспоминая, кто перед ней, и вдруг резко наклоняется вперед. – Детектив Райли, вы должны понять, через что ей довелось пройти: авария, депрессия, препараты, выпивка. Никто не способен пройти через такое и остаться целехоньким. Самое плохое то, что она любила его всей душой, я это точно знаю; даже несмотря на то, что все время их брака он шлялся направо и налево, она хотела, чтобы он вернулся. Это были токсичные отношения. Думаю, она не раз была на грани. Так печально…

– Что ж, ясно, – говорю я.

Я чувствую себя опустошенным. Возможно, Вудс прав и это дело действительно на пять минут. Однако, несмотря на все, что я услышал, я не могу убедить себя в том, что Лори Миллс убийца. Я нутром чувствую, что нет. А я доверяю своему нутру, даже если оно в настоящий момент ворчливо требует, чтобы его накормили.

– Именно поэтому я здесь, – добавляет она. – Поэтому я сразу приехала, чтобы увидеться с вами. – Моника Льюис серьезно смотрит мне в глаза. – Потому что Лори просто не имела возможности убить Роберта.

– Почему? – спрашиваю я.

– Потому что в тот момент она была со мной, – говорит она. – Я видела, что случилось.

Глава 17

Она в машине с Моникой. Ее отпустили. Ей больше не придется сидеть в КПЗ. Ей больше не будут задавать вопросы. Пока. Вокруг тишина. Что-то из того, что сказала Моника, остановило это безумие. Слова, что говорил ей адвокат, слова, что говорили ей детективы, когда она покидала полицейский участок, – всего этого она вспомнить не может; все монотонные, сумбурные разговоры потонули в потоке облегчения. И утратили свое значение. Ее выпустили, и она в машине, рядом с подругой. На настоящий момент она в безопасности. Но тут Лори вспоминает, что Роберт все еще мертв. Роберт мертв. И она все еще не может вспомнить, что произошло.

– Он очень мил, – говорит Моника.

– Кто? – машинально спрашивает Лори, еще не отойдя от шока.

– Детектив. Дэн, фамилию не помню… а, Дэн Райли. Он очень мил… да и привлекателен для копа. – Моника издает смешок.

Лори не может осмыслить, что говорит Моника.

– Я хочу домой, но не в смысле, что домой… – Только не туда, где она нашла его зарезанным.

– Ладно, – говорит Моника, – ты едешь домой ко мне. Они сказали, что ты можешь пожить у меня, с этим все нормально. – Она хлопает Лори по коленке.

«Хвала Господу, Моника со мной».

– Что ты сказала? Что ты им рассказала? – Лори не может вспомнить, как ее выпускали. Воспоминания о том, как она покидала полицейский участок, размыты и кажутся нереальными.

– Тебе надо отдохнуть, голубушка, очень надо. Ты еще не оправилась от шока. Тебе надо поспать, потом мы съездим к твоему врачу. Может, тебе нужны какие-то таблетки.

Таблетки. Еще больше таблеток? Она по горло сыта ими. Очевидно, таблетки – это ответ на все вопросы.

– Меня отпустили…

Моника наклоняется вперед, через лобовое стекло осматривает приближающуюся развязку.

– Да, они действительно тебя отпустили.

– Почему? Почему им пришлось меня отпустить?

Лори сонная, вымотанная, она то и дело клюет носом. В голове туман, такое впечатление, будто ей требуется больше времени, чтобы сообщения, поступившие в мозг, оформились в слова.

– Это все снотворное, – замечает Моника, видя, с каким трудом Лори борется со сном.

Снотворное? Она не помнит, чтобы принимала снотворное.

– У меня пара таблеток в сумке, – поясняет Моника. – На экстренный случай. Слава богу, они жевательные. Теперь ты будешь лучше спать.

У Лори не хватает сил ответить. Ощущение, словно ей сделали лоботомию. Потом она думает о матери. Как ей рассказать, что Роберт мертв? Что кто-то убил его в их доме? И что этим кем-то вполне может оказаться ее собственная дочь? Почему она ничего не может вспомнить?

– В полиции сказали, что они на связи. Они обязательно придут к тебе, чтобы задать еще вопросы, снова опросить, да и ко мне тоже, не сомневаюсь. Они поговорят с соседями, опросят всех. Но тебе не о чем беспокоиться. – Моника хлопает ее по коленке. – Я обо всем позабочусь, ладно? Позволь мне позаботиться обо всем, позаботиться о тебе.

Лори удается выдавить из себя слабую улыбку. Она не знает, что бы делала без Моники. Подруга – это все, что у нее есть.

– Роберт… – шепчет она сухими губами, и его имя растворяется в воздухе. В голове легкая пустота.

– Знаю, дорогая. Знаю. Все будет хорошо.

– Мне нужно организовать похороны… сообщить Стэну и Эгнес, его родителям. Господи, а вдруг они подумают, что это я! Вдруг они запретят мне появляться на похоронах! Они решат, что я убила их сына, и возненавидят меня.

– К чертям Стэна и Эгнес. – Визгливый вскрик Моники заставляет ее вздрогнуть. В последнее время она очень остро реагирует на громкие звуки. – Нам нужно отвезти тебя домой. Уложить тебя в кровать. Наверняка там кучкуются репортеры, ты явно уже видела этих жадных до крови стервятников. Я прогоню их, обещаю. Давай сначала просто доберемся до дома. А беспокоиться начнем утром, когда ты выспишься… а еще тебе надо поесть.

При мысли о еде Лори начинает тошнить, желудок будто наполнен водой. Интересно, получится ли у нее удержать в нем хоть что-нибудь? А вот поспать очень хочется. У нее больше нет сил сопротивляться сну. Она перестала нормально спать с того дня, когда узнала об измене мужа, – бессонница, начавшаяся после аварии, только усугубилась. В течение полутора лет ее постоянно мучили ночные кошмары, и ей удавалось лишь ненадолго погрузиться даже не в сон, а в полузабытье.

Неожиданно она вспоминает о Клэр. Клэр. Она знает, что Роберт мертв? Полиция уже сообщила ей об этом? Бедная Клэр. У