Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

зона замульчирована декоративной щепой. У каждого дерева стояли садовые светильники на солнечных батареях, мягко подсвечивающие стволы снизу. Кто бы ни жил в этом доме, он проявлял уважение к истории и обладал, во-первых, прекрасным вкусом, а во-вторых, немалыми деньгами.

В горящем окне мелькнул силуэт, кажется, мужской, и Снежана отступила в глубь рощи. Нарушать уединение постороннего человека она не собиралась. Интересно, чей это дом? Игнатия Петровича? Вряд ли. Экскурсовод не выглядит как человек, который может себе финансово позволить подобную бережную реставрацию своего дома.

Кто бы это ни был, вероятнее всего, Лиза гостит в этом доме. Можно не волноваться, а вернуться в санаторий. Никуда она не денется, вернется. И пусть подруга сама рассказывает ей, как переволновалась и подняла ночью с постели незнакомого человека.

Снежана развернулась и пошла обратно, сначала довольно быстро, а потом замедляя шаг. Нет, она не может просто так уйти. А если она ошибается и с Лизой действительно что-то случилось?

– Не накручивай себя, – сердито сказала Снежана вслух. – Это совершенно безопасное место.

Для очистки совести она набрала номер Лизы. Та, конечно, не отвечала Тане, но, может быть, сейчас, увидев незнакомый номер, все-таки соизволит взять трубку? Длинные гудки врезались в ухо, но ответа не последовало. Снежана чертыхнулась и уже хотела сбросить звонок, как вдруг услышала телефонную трель, доносившуюся из березовой чащи, чуть в стороне от тропинки, по которой пролегал ее путь.

Она пошла на этот звук, молясь в душе, чтобы сотовый оператор не прервал столь долгий звонок. Но ей повезло, гудки в трубке сменились коротким и безжалостным пиканьем ровно в тот момент, когда она увидела Лизу. Та сидела на холодной земле, привалившись спиной к березовому стволу, и смотрела перед собой широко раскрытыми глазами.

Снежана бросилась к ней.

– Лиза! Лизочка, что с тобой?

Девушка не шевелилась. Ее поза казалась неестественной. Слишком прямая спина, руки безвольно свисают вдоль тела, голова чуть запрокинута. Светлое платье под расстегнутым пальто казалось почти белым в лунном свете, обычно собранные в аккуратный узел волосы рассыпались по плечам. Лицо Лизы было слишком бледным, пожалуй, даже с легким сероватым оттенком. Снежана убедилась, что это не шалость луны, направив на Лизу фонарик своего телефона.

Губы выглядели пересохшими и чуть подрагивали. Глаза девушки по-прежнему были широко раскрыты, она моргала редко и как-то тяжело, взгляд казался полностью расфокусированным. Он скользил по Снежаниному лицу, куртке, окружающей роще, не задерживаясь ни на чем, как будто Лиза видела все и одновременно ничего.

Снежана провела ладонью по Лизиному лицу. Оно было холодным и слегка влажным, словно в испарине. Она снова потрясла девушку за плечо.

– Лиза, очнись. Что с тобой?

Никакой осмысленной реакции. Снежана громко щелкнула пальцами перед носом девушки. Та медленно повернула голову на источник звука, но взгляд остался пустым, ничего не выражающим, не узнающим. Она дышала ровно, но поверхностно, Снежана взяла тонкое запястье, безвольное и слабое, нащупала пульс. Он был частым и слабым.

Еще Лиза едва заметно покачивала головой из стороны в сторону, словно была китайским болванчиком, и время от времени непроизвольно и ритмично сжимала длинные пальцы, тут же разжимая их снова. Губы ее шевелились, не произнося ни звука. Приняла она что-то, что ли?

Впрочем, думать об этом сейчас было непродуктивно. Нужно бежать за помощью. Вот только куда? В странный дом за рощей или в санаторий? До дома было ближе, до санатория безопаснее. Немного подумав, Снежана приняла решение. Она позвонила Тане, по-прежнему мающейся на краю парка, велела той бежать на ресепшен и вызывать скорую помощь, скинула координаты места, где сейчас находилась, вознесла в душе хвалу богам за современные технологии, позволяющие это сделать, уселась прямо на землю, рядом с Лизой, обняла ее за плечи, притянув голову к себе на грудь.

– Лиза, я здесь, с тобой. Все хорошо. Слушай мой голос. Сосредоточься на нем. Ты меня слышишь?

Девушка по-прежнему не отвечала, оставаясь в своем странном состоянии. Застывшая, отстраненная, будто утратившая сознание, плавающее где-то на границе реальности, не в силах полностью вернуться в свое тело. Ее следовало срочно доставить к врачу, и оставалось только надеяться, что помощь прибудет вовремя.

* * *

Зимин вышел на перрон и огляделся. За его спиной с легким лязгом закрылись двери электрички, на которой он приехал, и поезд отбыл дальше, к месту своего назначения, оставив после себя легкий запах гари и остывающего металла. Он закинул за спину довольно вместительный рюкзак и взглянул на часы. Полдень. Как он и обещал жене, к обеду будет на месте.

До санатория, где отдыхала Снежана с детьми и мамой и где самому полковнику предстояло в холе и неге провести двенадцать дней, идти было минут двадцать – двадцать пять. Зимин сбежал с разбитых бетонных ступенек лестницы, ведущих с платформы вниз, на что-то типа привокзальной улочки, и зашагал по ней, с легким любопытством разглядывая стоящие по обеим сторонам дороги одно– этажные дома с палисадниками.

Кое-где из печных труб поднимался дым, там топили печи. На веревках вдоль заборов сушилось белье. Вдоль улицы тянулись старые липы, их ветви практически смыкались над головой, образуя своеобразный тоннель, летом зеленый. Зимин вдруг представил, какой аромат, должно быть, стоит тут в июне, и на мгновение даже ощутил запах липового цвета, его густую и бархатистую сладость с легкой горчинкой, тут же подивившись особенностям своего восприятия. В середине апреля никакой липой пахнуть не могло.

На первом же перекрестке он увидел выцветший указатель, сообщающий, что до санатория «Березовая роща» два километра. Зимин миновал продуктовый магазин с деревянными ставнями, почту с облупившейся вывеской и автобусную остановку, на которой под железной лавкой дремала какая-то дворняга. За последними домами начиналась грунтовая дорога, которая плавно поднималась на холм, окаймленный соснами и березами.

Он шагал, вдыхая полной грудью чуть влажный весенний воздух, и думал только о том, что совсем скоро увидит жену и детей. За шесть лет брака он так и не привык к ежедневному чуду обладания этими самыми дорогими в его жизни людьми. Нет, свою старшую дочь Зимин, разу– меется, тоже очень любил, но она сейчас была уже совсем взрослой, жила отдельно, в оставленной ей Зиминым квартире, и не так отчаянно нуждалась