Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

Она уже натянула прямо поверх пижамы, в которой спала, джинсы, носки, толстовку с капюшоном, вставила ноги в ботинки, потянулась за курткой. Плед бы нужен, чтобы завернуть в него дурочку Лизу, но где ж его посредине ночи взять. Снежана сунула в карман телефон, в котором, хвала богам, есть фонарик, взяла ключи от номера и шагнула к дверям.

– Пошли.

– Куда? – не поняла Таня.

– Как куда? В рощу. Будем искать твою заблудшую подругу.

– Я не пойду! Я боюсь. Ночь же. Темно, – прохныкала Таня.

– Фонари горят. В парке, по крайней мере. Вдруг Лиза где-то там. Сидит на скамеечке, ждет свершения волшебства. Пошли давай. Вдвоем сподручнее искать. Не можем же мы орать на весь санаторий.

– Но я раздета, – в голосе Тани звучала растерянность.

Снежана окинула взглядом переминающуюся с ноги на ногу девушку в спортивном костюме.

– По дороге зайдем к вам в номер за курткой, заодно глянем, не вернулась ли Лиза.

Но той в номере не оказалось. Таня снова начала всхлипывать, и Снежана шикнула на нее, чтобы взяла себя в руки. Они вышли на улицу и спешным шагом пошли по аллее, ведущей к парку. Мягкий желтый свет причудливых кованых фонарей освещал им путь. На границе парка и березовой рощи Таня остановилась.

– Я дальше не пойду. – Голос ее дрожал, но безапелляционный тон не оставлял сомнений, что действительно не пойдет.

– Хорошо. Я сама, жди меня здесь. Только никуда не уходи. Вдруг помощь потребуется. И продиктуй мне свой номер телефона. И Лизин тоже. Кстати, ты ей звонила?

– Конечно, разве иначе я бы стала вас тревожить. Она трубку не берет.

Записав два номера, Снежана углубилась в рощу. Тропинка, по которой она шла, была уже хорошо ей знакома, и она быстро добралась до того места, где делала наброски сколков и где Игнатий Петрович собирал свой сок. В роще стояла какая-то особая тишина, такая плотная, что, казалось, ее можно резать ножом. В лунном свете стволы берез казались призрачными, загадочно мерцала белая кора, словно покрыта тонким слоем серебра. Ну да, полнолуние же. Именно поэтому глупышка Лиза сюда и поперлась.

Тени от ветвей дрожали на земле, но ветра не было. Ни малейшее дуновение не нарушало покой старой рощи. Неужели ее действительно хотят вырубить под застройку коттеджного поселка? Мысль пришла столь неожиданно, что Снежана даже головой покачала, дивясь причудам своего мозга.

В воздухе витал тонкий аромат березовой коры и влажной земли. Роща хранила молчание, но покоя в ней не было ни капли. Наоборот, вокруг разливалось предчувствие какой-то неведомой угрозы, словно березы что-то знали и ждали. Ну да. Они знали, а Снежана нет. Она понятия не имела, где расположена та самая старая береза, под которой, по местным преданиям, уже погибли два человека, пусть и с разницей в сто с лишним лет.

Кстати, если верить Матильде Ромуальдовне, не в ночи будет помянута, то вторую жертву, девушку-архитектора, тоже звали Лизой, вспомнила Снежана и зябко повела плечами. Не нравилось ей такое совпадение, ой, как не нравилось.

– Было бы хуже, если бы они все были Настями, – в сердцах сказала она вслух сама себе. – И где эту березу искать, будь она неладна?

Поразмыслив, Снежана решила проверить дальнюю часть рощи, в которую она пока не забредала. Ведущая туда тропинка была уже не такой протоптанной, как та, по которой она сюда приходила. Что ж, видимо, Игнатий Петрович в ту часть рощи не ходит. Интересно, она вообще большая? И почему же она не удосужилась на карте посмотреть? Хотя бы в том же телефоне.

Тропинка стала совсем узкой, ноги то и дело запинались о выпирающие из земли корни берез, не такие толстые, как в недавнем сне, но все же достаточно мощные для того, чтобы споткнуться и упасть. Если она расшибет колени, Зимин будет ругаться на чем свет стоит. А уж если что-то себе сломает, так и подавно. Снежана заставила себя перевести дух и идти медленнее.

Вдали за деревьями она увидела какой-то мерцающий свет и пошла на него, пытаясь понять, что он означает. Да, чуть впереди роща заканчивалась, и за ней стоял небольшой дом, в единственном окне которого горел свет. Дом выглядел одиноким, но каким-то горделивым, что ли.

Сложен он был из толстых сосновых бревен, потемневших от времени и непогоды. В некоторых местах кора отслоилась, обнажая сероватую древесину, испещренную трещинами. Дранка на крыше местами прохудилась, и там пробивался мох и пучки травы. Над входом – небольшой козырек, подпертый резной деревянной колонкой, когда-то изящной, а теперь покосившейся. В одном из небольших окон с простыми деревянными рамами чуть треснуло стекло.

У крыльца две старые березы, будто стражи. Их стволы практически срослись с бревенчатой стеной, а ветви склонились над крышей, словно оберегая дом. Возле двери прислонены топор, метла из березовых веток и корзина для грибов. Какие грибы в апреле?

Снежана моргнула, и наваждение рассеялось. Она вспомнила, где видела этот дом. На одной из фотографий в санатории. Не в коридоре, где она рассматривала их вечером, а где-то в другом месте, благо фотографии в старинных рамах развесили повсеместно. На той фотографии дом как раз выглядел так, как ей сейчас привиделось. Нынче же он по-прежнему был сложен из бревен, но аккуратно ошкуренных, пропитанных защитным составом и покрытых лаком, подчеркивающим структуру древесины. Снежана смогла это рассмотреть благодаря огромной луне, освещающей все вокруг.

Темные швы между бревнами выделялись светлой затиркой, что придавало фасаду четкость и выразительность. Крыша выглядела полностью обновленной, вместо старой прохудившейся дранки она была покрыта темной металлочерепицей, повторяющей форму традиционной кровли. Козырьки над крыльцом и окнами, современными, большими, панорамными, с двойными стеклопакетами и рамами под цвет натурального дерева, тоже были сделаны из того же материала, что и крыша, но с декоративной перфорацией по краям.

Снежана какое-то время постояла, разглядывая наличники, явно восстановленные по старинным образцам, но глубокая резьба на них была чистой, без малейших следов гниения. Крыльцо с широкими ступенями из лиственницы с противоскользящим покрытием украшали кованые перила с растительным орнаментом. Над дверью висел старинный фонарь, сейчас погашенный.

Старые березы у дома тоже выглядели ухоженными. Их стволы были аккуратно очищены, а прикорневая