Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

ничего себе — не красавица, но все при ней, и голос нормальный. Но как только начинает она из себя начальницу изображать, так голос такой становится, прямо как железом по стеклу.

Поскольку я молчала, потому что на такие вопросы лучше не отвечать, Василиса прошипела что-то насчет того, что нечего в рабочее время свидания назначать. Я только плечами пожала — ага, свидания. И лишний раз похвалила себя за то, что не рассказала никому про наследство.

До конца рабочего дня я переделала уйму дел и с трудом вспомнила, что у меня назначена встреча с нотариусом.

Я устала, но надеялась, что встреча не будет долгой — заберу письмо, поблагодарю, и на этом все.

Торговый центр действительно находился недалеко от моей работы, я дошла туда за десять минут, поднялась на эскалаторе на второй этаж и взглянула на часы.

Было уже тридцать пять минут шестого, опоздание вполне в пределах приличий.

Я нашла кафе — барная стойка и полтора десятка столиков, расположенных на свободной площадке возле эскалатора. И чтобы люди не сидели посреди дороги, столики были отгорожены ящиками с искусственными растениями.

Подходя к кафе, я издали увидела нотариуса. Ну да, его лысина, и борода присутствует.

Он сидел за самым дальним от стойки столиком, тяжело откинувшись на спинку стула, лицом к эскалатору, от которого я шла.

Я издали махнула ему рукой, но нотариус никак на это не отреагировал. Видимо, он не узнал меня или просто погрузился в свои мысли.

Я направилась к нему, но что-то в его позе, в его лице показалось мне странным и настораживающим, и я невольно замедлилась.

Нас разделяло уже всего несколько шагов, когда я осознала, что нотариус ни разу не моргнул и не пошевелился. Он смотрел сквозь меня, глаза его были пустыми и ничего не выражающими.

И еще…

Еще я заметила, что его руки тяжело лежат на столе, кулаки судорожно сжаты, а на левой руке сидит муха.

Сидит как ни в чем не бывало, и нотариус даже не пытается ее согнать…

Видимо, я устала на работе и все до меня как-то поздно доходило, но наконец я смогла сложить два и два и осознать очевидное.

Нотариус Селиверстов не мигал, не шевелился, кажется, даже не дышал, взгляд его был пустым и мертвым.

Вот именно — мертвым…

Живой человек не может быть настолько неподвижным. У живого человека не бывает такого пустого, равнодушного взгляда.

Я на мгновение замерла, и это мгновение ужасно растянулось, оно необыкновенно четко отпечаталось в моих глазах и в моей памяти. Вообще, в это мгновение мое зрение удивительно обострилось, я видела все абсолютно отчетливо и подробно.

Я очень явственно и детально видела нотариуса — плотного немолодого мужчину в дорогом, но немного помятом костюме; видела его обрюзгшее лицо с клочковатой бородой, видела мешки под глазами; видела синеватые губы; видела его тяжелые, сильные руки в узлах вен. Кулаки были судорожно сжаты, как будто в последнее мгновение своей жизни нотариус пытался за что-то ухватиться и удержаться на самом краю бытия…

И в правой его руке был зажат клочок белой бумаги.

Нет, поняла я, это был не клочок чистого листа, на нем было что-то написано…

Ну да, он же хотел передать мне какое-то письмо…

Нет этого письма. Я его не получу и не узнаю, что в нем было написано…

Так же отчетливо, как самого нотариуса, я видела чашку кофе перед ним на столе — недопитую чашку эспрессо… и еще одну чашку — на другой стороне стола. Вторая чашка тоже была недопита, но в ней были остатки капучино.

А на краешке этой второй чашки был отчетливый след темно-красной помады…

Значит, нотариус сидел за этим столиком не один. С ним кто-то был… Это была женщина, причем, судя по цвету помады, брюнетка…

Я хотела было вскрикнуть, подскочить к нотариусу…

Но тот же самый трезвый, рассудительный голос внутри меня сказал, что делать этого нельзя. Что помочь ему я уже ничем не могу, так что лучше пройти мимо, сделать вид, что я не имею к этому мертвому человеку никакого отношения. Таким образом я смогу избежать больших неприятностей.

Я была с этими словами полностью согласна, но письмо… Было бы глупо предполагать, что нотариус умер вдруг сам по себе. Бывает, конечно, но тогда бы та женщина, что сидела с ним за столом, подняла бы тревогу, скорую вызвали бы… Ведь с ним явно кто-то рядом сидел, вон чашка пустая стоит…

Но кто это мог быть? Ведь он ждал меня, он сам мне позвонил и назначил встречу. Чтобы передать мне письмо деда. И где то письмо? Вон от него клочок остался…

Я медленно повернула голову, чтобы оглянуться. Никто не смотрел в мою сторону. И на нотариуса никто не смотрел. Поэтому я, не наклоняясь, выхватила клочок бумаги из его сжатого кулака. Сама не знаю, как это у меня получилось.

После чего я с безразличным видом прошла мимо нотариуса, и только когда отдалилась от него на безопасное расстояние, замедлила шаги и осторожно спрятала клочок бумаги в карман.

И в этот самый момент немолодая рыжеволосая женщина, которая ела мороженое за ближним к нотариусу столиком, вскочила, кинулась к нему и заверещала:

— Мужчина, мужчина, вам плохо? Мужчина, вам нужно что-то от сердца?

И тут же она изменила тон и испуганно вскрикнула:

— Он не дышит! Он мертвый!

Официантка выскочила из-за стойки, подскочила к столику нотариуса, проговорила, понизив голос:

— Женщина, не поднимайте панику! Почем вы знаете, что он мертвый? Вы что, врач?

— А вы что, не видите, что он не дышит?

— Я не врач, я не знаю…

— Да тут и знать ничего не надо! Тут и так все понятно! Живой человек обязан дышать!

— Кому понятно, а кому нет!

— Так и так скорую надо вызывать!

Тут к спору подключилась еще одна женщина, крашеная блондинка. Она авторитетно проговорила:

— Скорую нужно, только пускай жена его вызывает.

— Жена?! — Тут обе спорившие женщины повернулись к третьей. — Какая жена?

— Ну или не жена, я документы у нее не спрашивала, только они вместе сидели и разговаривали, а потом она в туалет ушла. Интересная такая женщина, брюнетка…

— В туалет?! — в один голос повторили две женщины.

И в это время из двери с нарисованным на ней женским силуэтом появилась пожилая женщина с голубоватыми седыми волосами.

Все присутствующие уставились на нее.

— В чем дело? — недовольно осведомилась та. — Ну у меня проблемы с желудком! Вас это