Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

— Да что ты говоришь? — насмешливо проскрипел старик. — Надо же, как страшно!

Бритоголовый сделал еще шаг вперед, взмахнул ножом…

Но старик поднял свою палку, сделал какое-то быстрое движение — и нож вылетел из руки бритоголового и вонзился в стену. А бритоголовый разинул рот от боли и удивления и затряс рукой.

— Ты, дед, совсем оборзел! — простонал он с детской обиженной интонацией. — Да ты кто такой?

— Это же Парфеныч! — подала голос Клава, которая до сих пор тихонько стояла в углу, стараясь оставаться незаметной.

— Какой еще Парфеныч? — переспросил бритоголовый. — Не знаю никакого Парфеныча!

— А вот это ты зря! — Старик покачал головой. — Если сунулся сюда, должен предварительную разведку провести! Должен знать, кто здесь проживает! Здесь я живу, и я здесь за порядком присматриваю! Мне на старости лет неприятности не нужны…

Он перевел дыхание и закончил:

— Так что подбери своего дружка, и проваливайте отсюда, пока ходить можете!

Бритоголовый удивленно уставился на старика и только сейчас разглядел татуировки на его руках.

— Так ты что, дед… выходит, ты…

— Входит и выходит, — усмехнулся старик. — Замечательно выходит! А ну на выход! И дружка своего прихвати!

Бритоголовый помог своему напарнику подняться на ноги, и они двинулись к двери, хромая и постанывая.

Заслуженная артистка дворовой самодеятельности Клава улепетывала за ними, сверкая пятками. Боевой старик погрозил ей вслед кулаком и крикнул:

— Ну, Клавка, еще раз такое увижу — мало тебе не покажется!

Клава испуганно вскрикнула:

— Парфеныч, извини, я же не знала…

— Теперь будешь знать!

Дверь захлопнулась.

В квартире остались только я, старик и Смородин. Впрочем, Смородин старался быть как можно незаметнее.

Я обратилась к старику:

— Спасибо вам! Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было!

— Всегда пожалуйста. Ты ведь Карпыча внучка?

— Да, точно.

— А я деда твоего очень уважал. Хороший человек был, правильный. Так что, считай, в память твоего деда ты под моей защитой. И ему вот тоже спасибо скажи… — Он кивнул на Смородина.

— Ему? — удивилась я.

— Ну да, это он меня сюда привел. Сказал, что в квартиру Карпыча какие-то залетные беспредельщики лезут.

Я посмотрела на Леху.

Ведь в прошлый раз именно он залез в мою квартиру по наводке этих самых беспредельщиков…

Леха перехватил мой взгляд и выразительно замигал обоими глазами — наверняка хотел таким способом дать мне понять, чтобы не говорила Парфенычу о его прежних похождениях.

Я ответно подмигнула — мол, ладно, проехали, будем считать, что ты искупил свою вину хорошим поведением.

Смородин понял мой сигнал, облегченно вздохнул и торопливо заговорил:

— А я, это, иду мимо, смотрю — какие-то фармазоны в вашу квартиру лезут… Ну, думаю, что ж это творится, непорядок, и побежал к Парфенычу, чтобы его это… проинформировать. Парфеныч, он же человек авторитетный… — И Леха показал глазами на татуировки, украшающие руки старика.

«Ага, — подумала я, — мимо он шел в три часа ночи! Так я ему и поверила!»

Но вслух ничего не сказала.

А Парфеныч усмехнулся, спрятал руки за спину и возразил:

— Это раньше я был авторитетный, а сейчас я обычный мирный пенсионер, но только люблю, чтобы был порядок, особенно там, где я сам живу. Опять же, Карпыча я уважал… Тебя как звать-то? — он повернулся ко мне.

— Света…

— О, Света! — Он почему-то обрадовался, погладил меня по плечу и ушел.

Леха еще раз подмигнул мне и поплелся следом.

Остальная часть ночи прошла спокойно, только утром я долго провозилась, пытаясь помыться в раковине, поскольку душа в дворницкой не было, потом пробовала кое-как разгладить свои вещи, помявшиеся в чемодане (утюга тоже не было), и в результате, естественно, опоздала на работу.

С порога начала живописно рассказывать про затопленную квартиру и выжигу-хозяйку, так что начальник только рукой махнул и не стал ругаться.

Я напилась кофе с печеньем и усиленно делала вид, что работаю, а перед обедом зазвонил мой телефон.

Номер на экране был незнакомый, но последнее время я отвечала на такие звонки, потому что боялась пропустить что-то важное.

— Здравствуйте, Светлана Анатольевна! — проговорил в трубке смутно знакомый голос. — Это Михаил Михайлович Селиверстов.

— Кто? — переспросила я. Имя и фамилия собеседника тоже показались мне знакомыми.

— Нотариус… Вы были у меня по поводу завещания вашего деда, Ивана Федоровича Карпова.

— А, да, конечно! Извините, я на работе, поэтому не сразу сообразила, кто вы…

— Ничего страшного! Это неважно…

Я перехватила недовольный взгляд своей начальницы Василисы. Точнее, начальник-то у нас вон там, в кабинете сидит. А Василиса вроде бы считается руководителем группы, то есть тоже начальница, но небольшая. Но она-то считает себя о-го-го какой шишкой и всячески нас троих строит. Меня, Соньку Зайцеву и Мишку Звонарева, вот и вся наша группа. Но Василиса называет нас троих коллективом и очень не любит, когда сотрудники в рабочее время ведут посторонние разговоры. Я понизила голос и проговорила:

— Так что вы хотели сказать? Если можно покороче, я сейчас не могу говорить…

— Я должен передать вам письмо.

— Письмо? Какое письмо?

— Письмо от вашего деда.

— А почему вы…

Я не закончила свою фразу, но он и без того догадался, что я хотела сказать.

— Я не передал его вам во время оглашения завещания, потому что завещатель… ваш дед, Иван Федорович, специально оговорил в завещании, чтобы я передал это письмо не в присутствии других наследников… то есть ваших сестер.

— Но почему? Он ведь меня даже не знал!

— Ничего не могу сказать. Просто не знаю. Единственное, что я понял из разговора с завещателем… с вашим дедом, что важную роль играет ваше имя.

— Имя? — переспросила я удивленно. — При чем тут мое имя? Какая связь?

— Не знаю, но я понял, что оно играет… играло для вашего деда важную роль.

— И что же теперь?

— Мы должны с вами встретиться. Причем желательно не в моей конторе.

— Но я же на работе… до пяти часов я не смогу освободиться! — Я даже повысила голос и тут же увидела, как глаза Василисы загорелись, только не красным, как у вампира, а стальным серым огнем.

— Хорошо, пусть это будет после работы… допустим, в половине шестого. Давайте встретимся в кафе на втором этаже торгового центра «Планета». Это ведь близко от вашей работы?

— Хорошо, значит, в половине шестого.

— Это очень важно!

И из трубки понеслись короткие гудки.

Василиса тут же возникла рядом с моим столом.

— Карпова, — произнесла она скрежещущим голосом, — для тебя трудовая дисциплина совершенно ничего не значит? И законы для тебя не писаны?

Вот интересно, так если на нее посмотреть, вроде