Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

— Арестую его, к чертям собачьим! — с кавказской темпераментностью ответил за всех Рудзиев.

Вмешался капитан, который звонким, готовым сорваться на смех голосом возразил:

— А он скажет, что завязал с преступным прошлым и работает шофером, водит этот самый грузовик в каком-нибудь тресте, оттого и наследил в кабине. Еще скажет, что к угону машины, тем более к убийству, никакого отношения не имеет. Иного ты не докажешь, а за арест гражданина получишь выговор.

— Мне — выговор?! Да как же так?! — ошалело вращая глазами, воскликнул Рудзиев.

Не слушая его восклицаний, Бурцев продолжил:

— Зато если наш условный Жека Долгий оставил «пальчики» на табличке номерного знака, то о чем это говорит? О том, что именно он переправлял цифры, то есть непосредственно замешан в попытке ограбления и в убийстве. Никому другому трогать табличку не пришлось бы.

Эксперты ОТО не только отпечатками занимались. За два дня они расчистили слой белил, которыми злоумышленниками были внесены изменения в номер «ЗИС-151», и восстановили изначальную надпись. Таким образом, поработав с четверга по пятницу с заявлениями об угоне транспорта, опергруппа по точному номеру выяснила, что грузовик, брошенный на Большой Пошехонской, был угнан восьмого сентября со стройки — в день убийства Нефедова.

Накопившиеся к восемнадцатому сентября данные однозначно указывали, что преступление было тщательно спланировано. Бандиты (а их, несомненно, было несколько, один бы с такой задачей вряд ли справился) несколько дней вели наблюдение за складом и за стройкой. Выяснив, в какое время на складе отсутствует сторож, они наметили день ограбления. Утром этого дня угнали грузовик, изменили его номера и, выждав несколько часов, поехали на нем в Пятый Летний переулок.

Надо отдать должное криминальным способностям и четкости организации. Грабители не стали угонять «ЗИС» заранее, накануне, поскольку на стройке машины бы хватились и принялись бы искать, а преждевременного вмешательства милиции банда хотела меньше всего. Кто-то иной, более легкомысленный, перерисовал бы цифры на номерах и посчитал, что принятых мер достаточно, эти же преступники не рискнули всецело положиться на измененный номер, пожелав подстраховаться. Они рассудили здраво: гораздо безопаснее угнать машину непосредственно в день ограбления.

В результате получалась безупречная схема. За те четыре часа, что грузовик отсутствует на стройке, вряд ли его там хватятся. Если за отрезок с утра до обеда строители каким-то непостижимым образом заметят угон, то в любом случае не успеют обратиться в милицию. А если все-таки окажутся расторопными и немедленно подадут заявление в органы, милиция все равно не успеет ничего предпринять. Пока по постам ГАИ разойдется ориентировка на машину не с тем номером, «преступные гении» запросто ограбят склад «Стальбазы» и скроются.

Так оно и вышло, точь-в-точь по плану, за одним грубым просчетом — вмешался случай в виде нежданно-негаданно сломавшегося будильника, по вине которого сторож Нефедов рано вернулся на работу…

Глава 4

Несмотря на случившийся в расследовании прорыв, волна фактов и улик вдребезги разбивалась о скалы неизвестности. Оставался нерешенным и сильнее прочих тревожил команду Бурцева вопрос о мотиве. Все ниточки обрывались, ни одна не вела к банде. Складывалось ощущение, что на преступников выведет тот груз, который они выкрали со склада. Но пока не узнаешь, какой там хранился груз, дело с мертвой точки не сдвинется.

Ревизия на «Стальбазе» была завершена. Согласно бумагам, со склада ничего не похищено. Совсем ничего! Ни к одной железочке не притронулись. Этот парадокс обескураживал сильнее всего. Получается, что бандиты взломали склад, осмотрелись, ничего путного не нашли и скрылись, спустя какое-то время бросив машину в малолюдном местечке. А на что они рассчитывали, спрашивается? Думали ящики с тушенкой в куче ржавчины раскопать?

Пытаясь найти логику в абсурде, старший лейтенант на ходу сочинял разнообразные объяснения действиям грабителей. Жегунов прямо-таки был в ударе. По большей части гипотезы получались так себе, но одна опергруппе понравилась.

— Золото они найти хотели! Золото! Или серебро, — возбужденно дыша и облизывая губы от охватившего его волнения, говорил Михаил. Глаза его торжествующе блестели, словно парень уже повязал бандитов с золотыми слитками в руках.

Прозвучало по-детски глупо, однако никто над Жегуновым не потешался, потому что на текущий момент это была, как ни странно, самая дельная версия. Суть смелой гипотезы заключалась в том, что на некоторые изделия идут сплавы с примесью благородных металлов. Переплавить такие изделия и выделить из них золото и серебро сложно, в кустарных условиях вряд ли кто справится. Сельский кузнечный горн тут не помощник. Но можно, например, вывести лом за границу, где на частном металлургическом заводе процедура будет выполнена профессионально.

Пересечь границу — задачка тоже заковыристая, впрочем, не настолько, как можно подумать. Во-первых, грузовик с металлоломом свободно пересечет всю страну от Москвы до южных рубежей, и на большей части пути никто машину не тормознет, не проверит, а если и проверит, то без особого рвения. Вчитываться в фиктивную накладную не станут: увидят, что груз сопровождает какая-то филькина грамота, — и ладно. Это же лом! Стоит ли на него бесценное время терять, когда надо проверять по-настоящему ценные грузы? То есть подъехать вплотную к границе — вообще не проблема. Трудно ее пересечь, но некоторым преступникам это удается. А если по ту сторону будет встречать покупатель золота, рискованная затея обретает шансы на успех.

Во-вторых, говоря о шансах, они заметно возросли начиная с текущего года. По инициативе Никиты Сергеевича Хрущева начато массовое сокращение пограничных войск и погранзастав. На четыре километра государственной границы приходится один пограничник, а кое-где и того меньше. Оберегающая нас от внешних угроз линия из неприступной крепостной стены медленно и верно превращается в решето. Что на уме у новой власти, в МУРе не представляли, но полагали, что наверху лучше знают, стало быть, реформа погранвойск завершится чем-то хорошим. Впрочем, насчет амнистии тоже питали иллюзии, а получилось… В общем, получилось то, что получилось…

А старлей — молодчина, башковитый мужик, этого у него не отнять. Даже удивительно, что до такого додумался именно он, а не выросший в семье заводских рабочих Бурцев. Жегунов не из заводских, он сын каменотеса. Родился в селе Ясашная Ташла Симбирской губернии, где с малых лет работал с отцом на промысле жернового камня,