Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

Необходимо дотошно изучить все материалы на предмет совпадений. Возможно, «островок» в Пятом Летнем ни в одной бумажке не будет упомянут, но всплывут похожие взломы на других объектах. Если кому-то позарез понадобился металлолом, то преступник (или преступники) ранее уже мог проникать на другие склады по всему городу. Против логики не попрешь, команда согласилась с доводами майора, отчего каждое досье ворошили с пристальным вниманием, листочек за листочком.

Версию с иностранными разведками держали в уме, но в качестве рабочей не выдвигали из-за отсутствия улик. С пустыми догадками передавать расследование чекистам не хотелось. Во-первых, жаль было выпускать из рук интересное дело, которое оказалось не столь уж пустяковым, как опасался ранее Бурцев. Во-вторых, начальство по головке не погладит, если поднять шумиху на ровном месте. Вот когда найдется подтверждение шпионажа, тогда милости просим!

В какой-то момент внезапно засуетился Варов, предложив новую версию.

— Я знаю, кому металлолом понадобился! — радостно вопил он, тыкая пальцем в газету.

Во время краткого перекура сержант вычитал об одном занятном случае. Как сообщал воронежский корреспондент «Известий», в одну из поликлиник города обратился мужчина с жалобами на резкие боли в животе. Пациента направили на рентген, и снимки показали пораженным докторам, что у мужчины в желудке ворох всевозможных металлических предметов. Прямо-таки «Стальбаза» в миниатюре… Чего только не проглатывал этот человек! Гайки, винты, монеты и даже шпингалет. Зачем чудак глотал железки, врачи сообщить отказались.

— Затем, что больной. На всю голову, — поставил диагноз Жегунов, когда Варов закончил читать статью.

Команда весело рассмеялась, решив, что Варов пошутил, чтобы поднять всем настроение. Сержант тоже смеялся до слез, хотя от глаз Бурцева не укрылось, что поначалу Дмитрий предлагал свою версию на полном серьезе. «Ох, Димка! Зеленый ты еще», — подумал майор. Впрочем, от товарищей Олег Васильевич свои наблюдения благоразумно скрыл, не желая конфузить сержанта. Молодежь имеет право на мелкие ошибки.

Вечером, ближе к концу рабочего дня, в отделение пришел Станислав Климов, освободившийся первым. Невысокий, лет чуть за тридцать, но уже с залысинами. Он часто проезжает Пятым Летним переулком, поэтому хорошо его знает — описал в мельчайших подробностях. Сторожа также заприметил, запомнил его наружность, хотя в разговор со стариком ни разу не вступал. Объяснил тем, что некогда было, да и причин не возникало. «Не стану же я машину тормозить, чтобы с незнакомым дедом поболтать», — резонно заключил водитель. Точного времени, когда проезжал переулком, он не помнит, но навскидку предполагает, что ближе к двум часам. На тот момент «островок» с окрестностями обезлюдел. Сторожа нигде не было видно, впрочем, его отсутствие Климова нисколько не встревожило, потому что дедушка, со слов шофера, редко появлялся на улице, разве что «покурить выходил из своей кельи».

Допрос свидетеля не принес результатов, лишь отнял немало времени, поскольку Климов оказался человеком такого сорта, которые, прежде чем ответить, сами засыпают собеседника кучей вопросов: «А что там случилось? Что не так с тем сторожем? Он во что-нибудь замешан? Тот склад ограбили? И что там хранилось? На какую сумму украли? Сколько было грабителей? Машина, говорите?.. Нет, не видел… А какая там была машина, какой марки? Неужели как у меня? Так вы что же, меня подозреваете? Да ладно вам!» Подобные допросы изрядно выматывают, отчего после расставания с Климовым майору расхотелось притрагиваться к бумагам, пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы вернуться к работе.

Время было позднее, когда явился второй водитель — Константин Виноградов. К тому часу Бурцев прогнал до смерти уставшую команду домой, убедив, что на ночь глядя документы не просматривают, иначе сонные глаза непременно пропустят в них ключевую зацепку. Муровцы вняли доводам начальника опергруппы и смиренно разошлись. Сам же Олег Васильевич остался ждать Виноградова, слабо надеясь, что хоть он-то сообщит нечто полезное. И дождался.

Константин Виноградов — невероятно тощий, жилистый, напоминавший обтянутый кожей скелет, со светлыми, прямо-таки бесцветными волосами, почти без бровей и со странными, отливавшими легкой синевой плоскими ногтями. Сильнее всего удивляли его водянистые светло-серые глаза. Привидение какое-то, а не живой человек. На редкость неприятная внешность, и майор немало удивился, заметив обручальное кольцо на пальце водителя. Женский выбор, как всегда, преподносит сюрпризы. Хотя как посмотреть…

В том, что касается характера, «водянистый» Виноградов выигрывал у Климова десять очков. Константин Валериевич лишних вопросов не задавал, не мельтешил, с пятого на десятое не перескакивал, отвечал обстоятельно, старался припомнить все подробности — идеальный свидетель, такого в суд вести не страшно.

— Вам хорошо известен Пятый Летний переулок?

— Да, в нашем СМУ его все знают, он огибает трамвайное депо, — уверенно ответил Виноградов и, чтобы развеять сомнения муровца, добавил: — Там еще скверик есть.

— Очень хорошо. Я так понимаю, он входит в ваш маршрут?

— Верно, есть у меня несколько таких маршрутов.

— Вы проезжали по этому переулку в прошлый вторник, восьмого сентября?

Он сначала закрыл глаза, затем медленно кивнул:

— Да, проезжал.

— Уверены?

Бурцев не мог не спросить, поскольку простое «да», без деталей, вызвало недоверие. Тогда Виноградов назвал свой маршрут на тот день и перечислил улицы, которые входят в тот маршрут, включая злополучный переулок.

— Отлично! Значит, сомнений нет. Сможете припомнить, в котором часу вы проезжали по этому переулку во вторник?

— В начале второго. — Виноградов замолк, но потом сообразил, что надо чем-то подкрепить свои слова, и вновь заговорил: — Есть захотелось. Знаете, привычка у меня — обедать ровно в два. А в пельменной в это время хорошо, толчеи мало и столики свободные. Вот я и взглянул на часы, чтобы проверить время.

— Понятно. В начале второго… — Бурцев дважды подчеркнул запись в блокноте, прежде чем задать следующий вопрос: — Вы склад в том переулке знаете?

— Да, склад «Стальбазы». Как-то раз меня отослали партию лома туда доставить. Сейчас скажу, когда было дело… — Он пошарил глазами по потолку, но так и не вспомнил. — Нет, не скажу. Прошлой осенью ездил, почти год прошел, из головы все выветрилось. Ничего о той поездке рассказать не смогу, вы уж извините.

— Не страшно, меня прошлогодние события не интересуют. Скажите-ка лучше, Константин Валерьевич, когда вы во вторник проезжали мимо того склада, там что-нибудь происходило?

— Двери нараспашку были, но людей рядом я не видел.