Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

я ответственно заявляю, что этот мальчик просто испуган случившимся. Продышится свежим воздухом и отойдет.

Он немного помолчал.

– Простите, а со вторым мальчиком что будет?

– С ним тоже ничего страшного. Просто легкий шок. К родным отправим, если таковые найдутся. А нет, так органы опеки решат. – Я никак не мог сообразить, про какого второго мальчика они говорят. – Вы останетесь со своим подопечным?

– То есть забрать его я не могу?

– Пока нет. Мы должны убедиться, что с ним все в порядке. Да и у пожарного дознавателя могут быть к нему вопросы.

Так, значит, пожар все-таки был. Когда? Где?

– Что случилось? – вяло спросил я, потому что язык совершенно меня не слушался.

– А ты что, совсем ничего не помнишь? – уточнил Лесник.

Я опять напряг память, но ничего, кроме противного лица нового мужа Марии Сергеевны, в нем так и не всплыло.

– Я был в доме у… друзей, – запинаясь, сказал я. – Мы пили чай с пирожными. А что было потом, я не знаю. Я пришел в себя уже здесь. А вы как тут оказались?

Лесник помолчал, словно обдумывая варианты ответов.

– Ты не пришел в назначенное время, – наконец проговорил он. – И я поехал по адресу, который ты назвал. А там пожарные, скорая, и ты с каким-то мальчиком на лавочке сидишь, а какая-то старушка вас по голове гладит.

– В синей юбке? – уточнил я.

– Что?

– Старушка была в синей юбке?

– Да, кажется, – в голосе Лесника засквозила неуверенность. – То есть это ты помнишь?

Я покачал головой.

– Нет, но старушка в синей юбке – это Сильвестровна. Она хорошая. А где был пожар? Что сгорело-то?

– Твои друзья, у которых ты пил чай с пирожными, жили в двенадцатой квартире?

Мое сознание болезненно зацепилось за прошедшее время.

– Почему жили? – спросил я, совершенно не предчувствуя ничего плохого. – Они и живут в двенадцатой квартире. По крайней мере, пока. Должны через несколько месяцев уехать на Дальний Восток.

Лесник опять замолчал. На этот раз надолго.

– Послушай, – наконец продолжил он, – ты уже большой парень. Пожар был именно в двенадцатой квартире. И ее хозяева погибли. Надышались вредными веществами. У них потолок был оббит панелями, такими дешевыми. Они при горении выделили какое-то очень опасное вещество, и они отравились. Насмерть.

Насмерть? Мария Сергеевна умерла? И этот тип, ее муж? А Мышонок?

Последний вопрос я задал вслух и опять увидел непонимание в глазах своего учителя.

– Мой друг, – пояснил я все тем же скрипучим голосом, потому что во рту реально оставался сухой наждак. – Мальчик. Вы сказали, что нас было двое. Когда Сильвестровна гладила нас по голове.

– Твой друг жив и здоров, – пояснил Лесник торопливо. – По его словам, вы допили чай с пирожными и ушли во двор, потому что ты поссорился с его отчимом. Это произошло в районе трех часов дня. Какое-то время вы сидели во дворе на лавочке, потом ты попросил разрешения подняться снова в квартиру, чтобы сходить в туалет, а затем вы отправились в парк, а когда вернулись, уже вовсю бушевал пожар и даже пожарные приехали. Ты правда этого не помнишь?

Я снова покачал головой. Все, что говорил учитель, не вызывало во мне вообще никакого отклика, словно происходило не со мной.

– Доктор, – он обратился к врачу, слушавшему наш разговор с огромным интересом, – как такое может быть, что у мальчика утрачены все воспоминания с определенного момента?

– Ретроградная амнезия, – пожал плечами доктор. – Либо в силу какого-то шокирующего фактора, либо под воздействием каких-то веществ. В совокупности со зрачками вашего подопечного выглядит подозрительно. Так что анализ мы все-таки возьмем.

Он вышел из палаты. Мы с Лесником молчали. Он, видимо, не знал, что сказать, а я был оглушен свалившимися на меня новостями.

– Ты почему в условленное время на встречу не пришел? – наконец спросил он. – Зачем вместо этого в парк пошел? Мы же договаривались.

– Я не помню никакого парка, – с трудом сказал я. – Мы туда не собирались.

– Ладно, мне надо возвращаться домой. – Лесник вздохнул и встал со стула, на котором сидел. – Мама будет волноваться. Когда врачи разрешат, я за тобой приеду. Ты поправляйся пока. И вот еще. У тебя из кармана выпало, когда я тебя с лавочки поднимал. Никто не видел, а я подобрал. Это твое?

Он протянул ко мне сжатый кулак и открыл его. На широкой мужской ладони лежал коробок спичек.

* * *

К утру понедельника неприятное ощущение от неожиданной встречи в березовой роще сошло на нет. Снежана уже сама не знала, почему накануне так сильно испугалась. В Игнатии Петровиче, если вдуматься, не было ничего страшного. Обычный человек, собирает березовый сок, а что не очень-то дружелюбен к чужакам, так оно и понятно. Люди в санатории меняются часто, и далеко не все они являются добрыми и общительными.

Когда она собиралась на завтрак, пришла Вероника. Постучала в дверь, сунула открывшей Снежане в руки увесистый пакет с рекламой привычного маркетплейса.

– Держите, – торопливо сказала она. – Тут две банки. Одна с лимоном, вторая с апельсином. Как откроете, остаток в холодильнике храните. И не больше пары дней. А еще там бутылка со свежим соком, без добавок. Его нужно выпить сегодня до обеда, чтобы не испортился. Запомните?

Снежана уверила, что обязательно запомнит. Заглянула внутрь пакета. Там обнаружились две трехлитровые стеклянные банки, закатанные жестяными крышками, и полуторалитровая бутылка из пластика.

– Сколько я вам должна? – спросила она.

– За консервированный триста рублей банка. А свежий так просто, в подарок.

Снежана принесла из кошелька тысячу, протянула Веронике.

– Сдачи не надо.

– Да как же не надо! – всплеснула руками девушка. – Тут сдачи еще на одну банку.

– Ну, значит, когда выпьем эти, принесете еще одну банку, – засмеялась Снежана. – А не принесете, тоже не беда. Будем считать, что это плата за лекцию по правильному сбору березового сока. А я вчера в роще вашего отца встретила.

– Папу? – переспросила Вероника. – Он у меня