Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

К концу нашей встречи я решила пока что вести себя индифферентно, то есть валять дурака и тянуть время.

— Понимаешь… — сказала я, глядя на Анну самыми честными глазами, — твое предложение так неожиданно… Я должна подумать, посоветоваться с мамой…

Тут я увидела, как вспыхнули ее глаза и губы уже зашевелились, произнося, что вот мне тридцать два года, а я все с мамой советуюсь, как жить. И что пора бы уже сообразить, что если живу я в полной нищете (тут она бросила выразительный взгляд на мою сумку), то, может, хватит уже жить по маминой указке…

Точнее, Анна хотела все это сказать, но вовремя удержалась, закусив губу.

Да уж, тут она, пожалуй, права, то есть, конечно, если бы я и вправду советовалась с мамулей. Но я прекратила это неблагодарное занятие еще классе в седьмом.

Я вежливо поблагодарила Анну за еду (гадость жуткая!), отказалась от кофе и ушла, пообещав связаться с ней буквально на днях.

Я получила свое пальто в гардеробе и торопилась уйти, чтобы Анна не вздумала меня задерживать, — как-то совсем не хотелось мне продолжать беседу.

И уже выходя на улицу, я споткнулась. И все бы ничего, на ногах я стою твердо, но каблук на сапоге… нет, не отвалился, то есть он отвалился, но…

Этот каблук уже давно ходил ходуном, и мастер по ремонту обуви кое-как укрепил его, но честно признался, что это ненадолго.

И вот как раз в пятницу собиралась я пройтись по магазинам, но… вы знаете, что мне помешало.

В общем, сейчас мне срочно нужно было поставить каблук на место и кое-как добраться до дома.

Обратно в ресторан возвращаться никак нельзя, как раз столкнусь с Анной. Я представила ее выразительный взгляд, когда она увидит меня возящейся с каблуком, и заметила чуть в стороне скамейку возле афишной тумбы.

Добралась до нее кое-как и села. Каблук с трудом установился на прежнее место, но ходить в этих сапогах больше нельзя, дай бог до дома добраться.

Я представила, как буду тащиться до автобусной остановки, потом толкаться в автобусе, мне будут наступать на ноги… Нет, каблук такого не выдержит. Да и я тоже.

И вот, когда я вытащила телефон, чтобы вызвать такси, я увидела, как из ресторана вышла моя единокровная сестрица и устремилась к своей машине.

То есть я так поняла, что это ее машина, раз она щелкнула брелоком сигнализации и открыла дверцу.

И тут к ней подошел мужчина и что-то сказал тихо, почти не разжимая губ. Мужчина был так себе, ничего особенного, росту среднего, плечи не так чтобы широкие, волосы темные, гладкие. Одет он был в обычную серую куртку и джинсы.

Анна вздрогнула, и я слегка забеспокоилась — может, это грабитель? Хочет отнять у нее деньги и ключи от машины? Да не может быть, в выходной день, кругом люди ходят…

Анна повернулась к нему резко, и я увидела ее лицо. Лицо это совершенно не напоминало лицо прежней Анны — такой шикарной, далеко не бедной женщины, имеющей за плечами удачный развод (двухкомнатная квартира с хорошим ремонтом), одетой с вызывающей роскошью и знающей себе цену.

Теперь Анна смотрела на этого мужчину с таким выражением… как будто перед ней божество.

Вот именно, видно было, что она преклоняется перед ним, да что там, она без него жить не может. И готова ради него на все, пойдет за ним хоть на край света по первому зову и устранит все препятствия, чтобы быть с ним вместе.

Вот примерно так.

Да уж, это точно не грабитель. Он что-то вполголоса спросил, и Анна вместо ответа чуть качнула головой. А потом быстро-быстро, взволнованно заговорила.

Я машинально вытянула шею, но тут же спохватилась и спряталась за афишную тумбу. Отчего-то я была уверена, что эти двое не обрадуются, увидев меня.

Анна все тараторила, потом замолчала, жалко глядя на этого типа. А он снова сказал что-то строго и отвернулся.

Теперь я увидела его лицо. Да ничего особенного, черты лица какие-то размытые, залысины у висков… Не на что глядеть, в общем. И с чего это Анну так разбирает?

Он сказал ей еще что-то, потом пошел прочь. Анна смотрела на него с тоской, сделала шаг, чтобы броситься за ним, крикнула: «Арсений!» Но он только дернул плечом и ускорил шаги.

Анна постояла немного у машины, потом глубоко вздохнула, села и уехала. Я пожелала ей не попасть в аварию, уж очень расстроенный у нее был вид.

Ну и ну! Значит, его зовут Арсений. На вид — полный ноль, но сестрица втюрилась в него, как полная дура.

Да, как говорила тетя Кошмара, когда они с мамулей еще дружили: «И на старуху бывает проруха!»

Дома я сняла осточертевшие сапоги, переоделась во что попроще и решила ехать в дедову квартиру. Точнее, она теперь моя. И я ее никому не отдам.

Осознав эту мысль, я даже остановилась.

Вот именно, дед завещал квартиру мне, и я не собираюсь ни меняться, ни продавать. Но обязательно разберусь, что за возня идет вокруг нее.

Значит, так. Эта съемная квартира оплачена у меня до конца месяца. Потом я расторгаю договор с выжигой-хозяйкой и тут же переезжаю. За оставшиеся десять дней нужно внимательно обследовать ту, дедову квартиру, кое-что прикупить, выяснить, можно ли там ночевать и все такое прочее.

Так что я собрала в сумку кое-что по мелочи, купила по дороге кошачьего корма и поехала в Кравцов переулок.

Кот терся о мои ноги и умильно заглядывал в глаза.

— Пантелей! — сказала я строго. — Я тебя уже кормила! Не пытайся меня переубедить!

Он так выразительно посмотрел на меня, что я на мгновение усомнилась — может быть, я все же ошибаюсь и бедный кот умирает с голоду?

Но в следующее мгновение я сбросила его колдовские чары и проговорила:

— И нечего меня гипнотизировать! У меня еще память в порядке! Я тебя точно кормила!

Он обиженно мяукнул… И тут зазвонил мой телефон.

Я взглянула на экран.

Номер был незнакомый, но я все же ответила, хотя кто-то разумный и осторожный произнес внутри головы, чтобы я этого не делала. Но я не обратила внимания.

— Слушаю!

— Светлана, здравствуй! Это я…

— «Я» бывают разные! — ответила я цитатой из своей любимой детской книги.

— Сестра твоя!

Тут я решила, что Анна не признала поражения и снова попытается уговорить меня продать ей дедову мастерскую. И хотела уже прервать разговор, хотя голос