Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

Непременно начнутся расспросы, кто-нибудь обязательно спросит, почему я не общалась с дедом и с сестрами… Нужно будет объяснять нашу сложную семейную ситуацию… Никого это не интересует, да и мне самой не хочется.

Мамуля, как я уже говорила, в данное время в отъезде, да и ей я бы не стала сообщать про наследство, сначала сама разберусь. И задам вопросы, которые нужно было задать уже давно.

Ага, легко вам говорить. Я и сейчас-то боюсь касаться всей истории с отцом, а раньше мамулю просто трясло от одного упоминания о нем. Как-то она даже высказалась, что я на него похожа и поэтому она считает меня чужой.

Ну, она много чего говорила, особенно когда находилась в периодах безмужия, как выражалась ее ближайшая подруга.

Подруга эта, Тамара, терпела мамулю с седьмого класса школы. Возможно, потому, что она умела слушать.

Кажется, я уже говорила, что со мной мамуля никогда не делилась, все важные новости я узнавала из ее разговоров по телефону с тетей Кошмарой…

Ну да, это я в детстве ее так называла. Вид у нее был соответствующий — черные волосы буйно топорщились вокруг головы, никакая парикмахерская их не брала.

Еще у нее был очень большой рот, всегда накрашенный ярко-красной помадой, пышные формы и длинные ногти с кровавым маникюром. Да и одевалась она всегда исключительно в красное. Помню, один из мамулиных мужей как-то задал вопрос: отчего все брюнетки думают, что им идет красное?

Только вот который из мужей? Всего их было четыре… нет, все-таки пять, этот последний — пятый. Олег такое точно не мог сказать, он в женской одежде ничего не понимал, Юрий вообще молчал… а был ведь еще один муж, четвертый.

Ну, с этим вообще вышел форменный анекдот. Где мамуля его отыскала — тайна, покрытая мраком. Внешне был он неказист — непропорционально большая голова, плечи и торс. И все это сидело на тоненьких ножках.

Но, как мамуля говорила той же тете Кошмаре по телефону, мужчина чуть красивее дьявола — уже красавец.

Так что внешность — это не главное. Но со всем остальным у Вики тоже был напряг.

Ну да, его звали Викентий. И фамилия — Младой.

Ну? Вы догадались? Ну да, тот самый Викентий Младой, чьи песни до сих пор звучат по радио. И в телевизоре иногда.

Но это сейчас. А тогда, больше десяти лет назад, он был, по выражению мамули, никто и звать никак. Опять-таки это она потом так говорила.

В общем, он был творческим человеком, музыку сочинял. Кажется, классическую, не знаю, я не слышала, — по рассказам мамули, это было нечто неудобоваримое, уши вяли.

У нас дома рояля не было, Вика творил свои опусы в музыкальном училище, где преподавал музыку. Инструментом ему разрешали пользоваться только по вечерам, так что его почти всегда вечерами не было дома.

Ну что вам сказать? Я только радовалась, мамуля же была недовольна. Нет, конечно, она не пыталась его ревновать и проверять, совершенно справедливо полагая, что кто на такого польстится. Ни любви с него, ни денег. Она и замуж-то за него вышла исключительно назло предыдущему, Олегу.

Правда, он, кажется, про это и не узнал.

В общем, с этим Викой продержались они года три, может, больше, а потом у мамули, по ее собственному выражению, лопнуло терпение и она поставила вопрос ребром.

То есть выперла Вику из дома с одним чемоданом и в разговоре с Тамарой назвала его полным ничтожеством и бездарностью.

И запретила мне упоминать о нем. Да не больно-то и хотелось…

Но через год все изменилось. Потому что в телевизионном праздничном концерте мамуля собственными ушами услышала песню молодого (!) композитора Викентия Младого в исполнении действительно молодой певицы Алины. Песня была про любовь и верность. Что-то там такое: «Я тебя встретила, ты меня понял, я тебя за это полюбила» — и четыре куплета в таком духе.

Меня тогда рядом с мамулей не было, у меня была своя компания на праздник. Но об этом после. А мамуля, как всегда во время «безмужия», встречала праздник в компании подруги Тамары.

И тут грянул гром, потому что мало того что Вика наконец прославился, так еще и в той самой певице мамуля узнала племянницу злодейки Тамарки.

Лично я не питаю к мамулиной подруженции никаких теплых чувств с тех самых пор, когда она, узнав, что я называю ее тетей Кошмарой, больно впилась мне в ухо своими кровавыми ногтями.

Но когда я представляю, что сделала с ней мамуля в ту праздничную ночь, мне ее даже жалко. Тем более что не так уж подруга и виновата.

Оказалось, ее племянница собиралась поступать в это самое музыкальное училище, и Тамара попросила Вику с ней позаниматься, деньги даже какие-то поначалу платила. Причем сделала это уже после того, как мамуля выгнала Вику из дома и подала на развод.

И вот, пообщавшись, эти двое внезапно прониклись друг к дружке теплыми чувствами, Вика забросил свою классику и написал песню, а Алина ее спела.

Знаете такие слова: «Музыка на-ас связала…» — и так далее.

Мамуля не слушала никаких подружкиных оправданий и прекратила с ней всяческие отношения. А Вика резко пошел в гору, песни сыпались из него, как ягоды из прохудившегося решета.

Мамуля худела и бледнела на глазах от злости. Причем злиться, естественно, можно было только на себя, о чем я имела глупость ей сказать, когда она меня достала окончательно.

Ну и что вышло? Ничего хорошего, всю накопившуюся ненависть она перенесла на меня. Жить с ней стало совершенно невозможно, и пришлось мне проявить активность, чтобы воссоединиться с моей Большой любовью.

Ну да, у меня в жизни была Большая любовь, а у кого ее не было? Но про это как-нибудь в другой раз.

На следующий день я спала долго. А проснувшись, лениво размышляла, чем мне сегодня заняться. Убраться в квартире, сходить наконец в магазин, забить холодильник продуктами или все-таки упросить Ксению из салона выкроить для меня время? Вряд ли это получится в субботу…

С другой стороны, я обещала коту Пантелею, что приду и принесу что-нибудь вкусненькое. Пожалуй, так и сделаю.

И только я направилась в душ, как зазвонил мой телефон.

Я взглянула на экран — номер был незнакомый.

Как я уже говорила, на звонки с незнакомых номеров я не отвечаю — скорее всего, это мошенники. Но вчера с незнакомого номера звонила помощник нотариуса… Вряд ли это она, контора