Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

закрыта в выходные. Но все же это как-то может быть связано с квартирой…

Я поднесла трубку к уху и проговорила:

— Слушаю!

И в трубке раздался смущенный голос:

— Это Анна… Аня…

— Кто? — переспросила я.

— Аня… твоя сестра…

Я чуть было не ляпнула, что звонившая ошиблась номером, что у меня нет никакой сестры Ани. И вообще никаких сестер нету. Но тут же в голове щелкнуло, и я вспомнила, что вчера сидела напротив двух девиц, которые приходились мне сестрами по отцу, что видела я их в первый раз в жизни, а также те взгляды, которыми окидывали меня эти сестрички, их шепот и хихиканье за моей спиной.

Я думала, что больше их никогда не увижу. И вот интересно, что этой Анне от меня надо?

Накануне вечером Анна вошла в зал ресторана — и сразу увидела Арсения.

У него было такое удивительное, неповторимое свойство — его сразу можно было заметить в любой толпе, в любом, самом большом скоплении людей.

Казалось бы, в нем не было ничего особенного.

Среднего роста, чуть смазанные черты лица, темные волосы с глубокими залысинами на висках… прямо скажем — далеко не красавец, разве что глаза необычные — серо-зеленые, с цветными пятнышками на радужке.

Но у Анны от одного взгляда на Арсения перехватывало дыхание. Она уже не пыталась как-то анализировать свои чувства, просто отдавалась им, плыла по воле волн.

Вот и сейчас, увидев его в дальнем конце зала, она почувствовала, что стало тяжело дышать и ноги сделались как ватные.

Она взяла себя в руки, прошла твердым шагом через зал ресторана, подошла к его столику, остановилась и выдохнула:

— Арсений…

Он поднял на Анну ленивый хозяйский взгляд, улыбнулся одними уголками губ и проговорил:

— Привет, зайчонок!

Анне стало жарко, дыхание привычно перехватило. Она опустилась на стул — просто чтобы не упасть, потому что ноги ее не держали. Арсений обвел ее тем же уверенным хозяйским взглядом, понимающе усмехнулся и придвинул стакан.

— Выпей водички.

Анна послушно выпила, не понимая, что пьет, однако стало легче. Сердце не колотилось так сильно, можно было дышать.

Арсений лениво опустил веки и проговорил голосом, от которого по спине Анны побежали мурашки:

— Ну что, зайчонок, как все прошло?

Она вдохнула и проговорила как могла спокойно:

— Ну, не совсем так, как я хотела. Я бы хотела получить дачу деда — это хороший загородный дом в поселке Мухино, большой участок, — ты, конечно, знаешь, это очень престижное место. Там издавна селились все городские знаменитости… Дача в Мухине — это пропуск в элиту.

Но дед оставил эту дачу Марии, а мне досталась его квартира на канале Грибоедова… Тоже, конечно, неплохо, ты же понимаешь, «Золотой треугольник», все дела, плюс там роскошная антикварная мебель, картины… Конечно, я мечтала о загородном доме, хотела, чтобы там было наше с тобой семейное гнездо… но квартира в «Золотом треугольнике» — это тоже классно…

Она остановилась, чтобы перевести дух, и бросила на него взгляд из-под ресниц: как он отреагирует на слова «семейное гнездо»? До этого они никогда о таком не говорили.

Они познакомились месяцев пять назад, то есть она точно помнила: пять месяцев и четыре дня, если считать день сегодняшний. Познакомились случайно: подруга справляла свой день рождения в ресторане, а он, Арсений, сидел в общем зале.

Они столкнулись у зеркала в холле. Буквально столкнулись, Анна поправляла перед этим зеркалом волосы и налетела на него, отступив назад. Пошатнулась и едва не упала, если бы ее не подхватили сильные мужские руки.

Еще не оглянувшись, она ощутила странное, непривычное чувство, как будто ее прошило током. А потом наступила слабость. Она постояла в его объятиях чуть дольше, чем позволяли приличия, а когда оглянулась, все и началось.

Она смотрела в его глаза и ощущала, что не может дышать. Потом, с большим трудом шевеля непослушными губами, выговорила слова благодарности. И пошла в зал, к столу, думая только о том, чтобы не споткнуться и не упасть.

Потом она выпила шампанского и успокоилась настолько, что смогла рассмотреть посетителей ресторана. И увидела его. Он сидел за угловым столиком один.

И это было хорошо, подумала она, потому что физически не могла видеть рядом с ним никакую женщину.

В течение вечера они танцевали с ним пару раз, он молчал, а она думала только о том, попросит ли он, наконец, номер ее телефона или так и уйдет.

Он попросил. В самом конце, когда их компания уже собиралась покидать ресторан.

Последующие две недели, кажется, были самыми ужасными в ее жизни. Она не могла ни есть, ни спать, ни общаться с подругами, она не могла никуда ходить. Она ждала от него известий.

Потом она пыталась как-то анализировать свое самочувствие. Разумеется, не тогда, когда они были вместе. Тогда она просто ничего не соображала. Но и потом, наедине с собой, она не могла объяснить, что же ее привлекает в этом мужчине. Она только знала твердо, что не может без него жить.

Разумеется, она рассказала ему про смерть деда и что у нее будет наследство, дед сам сказал ей об этом.

И вот теперь, когда у нее появилось наследство, она вроде бы случайно ввернула в разговоре слова «семейное гнездо». И замолчала в ожидании его реакции.

Но он никак не отреагировал на ее слова, просто не обратил внимания, его волновало другое.

— Постой, зайчонок, а что с его второй квартирой? — нахмурился Арсений.

— Второй? О чем это ты?

— У него была еще одна квартира — если не ошибаюсь, в переулке Кравцова. Ты же сама говорила.

Анна не помнила, чтобы упоминала эту квартиру, но это сейчас неважно.

— Да какая там квартира! Это настоящее недоразумение! Полуподвал, бывшая дворницкая, да еще в трущобе… ужасный район, около Сенной площади… натуральный бомжатник! Вокруг — одни алкаши! Дед оставил ее этой нищенке, Светлане… и очень правильно сделал, это именно то, чего она заслуживает!

Анна еще продолжала говорить, но уже видела знакомое недовольство в глазах Арсения.

По инерции она проговорила еще несколько слов, замолчала, опустив уголки губ, и испуганно спросила:

— Ты чем-то недоволен? Что-то не так?

— Да все не так! Мне нужна та квартира!

— Та квартира? Ты говоришь об этой… дворницкой?

— Да, о ней.

— Но…

Анна хотела спросить: «Но зачем?» — но вовремя прикусила язык. Арсений очень не любил такие вопросы. Его нельзя спрашивать «зачем», «почему», «когда»… нужно просто послушно исполнять все его просьбы и пожелания. И тогда он не станет хмурить