Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

хоть и говорят, что глаза — зеркало души, но их ведь можно прикрыть темными очками или линзами… Опять же, ваш собеседник может улыбаться, размахивать руками, а вот если вы не станете на это все отвлекаться, то поймете, искренне он говорит или обманывает вас, и даже выясните, с какой целью.

Итак, я отвернулась от Анны, якобы рассматривая зал ресторана, и поняла по ее голосу, что ей очень не хотелось приглашать меня на встречу, но почему-то она это сделала. Оттого и все ее слова о том, что нам нужно познакомиться поближе, звучат фальшиво.

Я не стала играть в кошки-мышки, посмотрела на нее исподлобья и прямо спросила:

— Тебе что-то от меня нужно?

Анна вспыхнула и возмущенно воскликнула:

— Ну зачем ты так? Я к тебе по-хорошему, как к сестре… Почему ты во всем ищешь плохое?

Нет, все-таки артистка из нее никудышная, не может даже обиду сымитировать.

— Жизнь научила, — ответила я спокойно. — Так все же что тебе нужно?

— Да почему ты так плохо обо мне думаешь?

Она недовольно поморщилась.

— Да, я действительно хочу тебе кое-что предложить, но не потому, что мне это нужно. Наоборот, мне показалось, что дедушка несправедливо поступил с тобой. Мы трое — его внучки, казалось бы, все равны, но нам с Марией он оставил такое ценное наследство, а тебе — этот подвал… эту дворницкую…

Она скривилась, как будто раскусила лимон, и добавила:

— Ну правда же, это несправедливо! И я подумала, как можно смягчить эту несправедливость…

— И как же? — Я подняла брови и посмотрела на нее внимательно, поскольку тут, видимо, и заключалось главное.

— Я решила… — Она выдохнула и выпалила, как будто бросилась в холодную воду: — Я решила предложить тебе обмен.

Я ушам своим не поверила.

Неужели моя крутая сестрица готова отдать мне роскошную дедову квартиру в «Золотом треугольнике»? Это удивительно! Более того — это неправдоподобно!

Я решила сейчас же встать и уйти, но перед этим на всякий случай уточнила:

— Какой обмен?

— Ты отдашь мне эту дворницкую, которую тебе оставил дедушка, а я тебе…

— Что, неужели ту квартиру, которую ты получила от него в наследство? Сестричка, ты, вообще-то, в себе?

Она испуганно отшатнулась.

— Что? Нет, конечно… это уже перебор… справедливость справедливостью, но это чересчур…

А я-то вообразила… Очень смешно.

— Нет, конечно, это слишком… — заговорила Анна, театральным жестом прижав руки к тому месту, где у нее сердце (или она так думала), — я хотела предложить тебе в обмен свою квартиру. Ту, в которой я живу сейчас. Она, кстати, очень хорошая — двухкомнатная, недавно сделан отличный ремонт, место тихое, окна выходят в парк… Я получила ее при разводе. Ты ведь живешь одна?

Я не ответила, но ей и так все было ясно.

— Это идеальная квартира для одинокой женщины! И я оставлю тебе всю мебель и бытовую технику… Соглашайся! Такой шанс выпадает раз в жизни!

Вот интересно, что ее так разбирает? Почему ей так хочется выменять дедушкин подвал?

Она подумала, что я колеблюсь, и усилила напор:

— Эта дворницкая, которую он тебе оставил, — это просто кошмар! Это убожество! Низкие потолки, жуткая теснота, духота… Вообще, это же подвал!

Тут я вспомнила, что совсем недавно почти такими же словами уговаривал меня скользкий тип с выразительной фамилией Бородавкин… Ему тоже нужна дедова квартира.

С ним-то все понятно, мне Леонид все про него объяснил, он хочет получить дедовы материалы, инструменты… что там еще-то… А Анна небось понятия не имеет, что там у деда была мастерская.

Я ее прямо об этом спросила:

— А тебе-то она зачем? Что с ней собираешься делать?

Она сначала изобразила праведное возмущение:

— Почему ты во всем ищешь какой-то подвох? Я просто хотела восстановить справедливость!

Я ей ничего не ответила, а просто продолжила в упор на нее смотреть. Иногда молчание бывает очень убедительным. Об этом, кстати, тоже говорил тот психолог.

Под этим моим пристальным взглядом Анна мялась, вертелась на стуле, вздыхала, отводила глаза, но потом все же не выдержала и проговорила как бы против воли:

— Ну да, я хочу устроить в этой дворницкой косметический салон. А что — место неплохое, площадь достаточная, сделаю там недорогой ремонт, повешу вывеску…

— Ты же только что говорила, что там низкие потолки, духота, теснота, вообще кошмар!

— Это для жилой квартиры она не подходит, а для косметического салона в самый раз! Очень удобно. Я давно хотела заняться бизнесом в бьюти-сфере… Найму маникюршу, парикмахера, косметолога… очень хороший бизнес! Кстати, может быть, ты тоже хочешь в этом поучаствовать? Мы могли бы заняться этим на пару!..

— Нет, спасибо! У меня на это нет ни денег, ни времени! И вообще, это не мое!

— Ой, да ладно! Времени это много не займет, а деньги… Я могу засчитать тебе квартиру за взнос в бизнес, так что тебе ничего не придется тратить.

Я слушала сестрицу вполуха и в то же время думала.

Почему она так хочет заполучить дедовскую квартиру?

С Бородавкиным все понятно, Леонид мне объяснил: Мишель хочет заполучить дедовскую мастерскую вместе со всеми его профессиональными секретами.

Но Анне-то она зачем?

Реставрацией скрипок она, безусловно, не занимается, подозреваю, что она и скрипку-то настоящую ни разу в жизни в глаза не видела. Эту историю про косметический салон она явно придумала на ходу.

Да даже если она и правда вынашивает такие планы — зачем ей понадобилась дедова дворницкая? Таких полуподвальных помещений в городе сколько угодно. Не обязательно покупать, можно просто взять в аренду…

Но ей почему-то нужна именно эта квартира… Причем сейчас я точно знаю, что она врет, что не собирается она открывать никакой салон, во всяком случае в этой квартире. Ее кто-то заставил прийти и сделать мне предложение насчет обмена.

— А тебе совсем не жалко отдавать мне свою квартиру? — осторожно спросила я. — Сама говорила, что квартира очень хорошая, так что по деньгам ты явно проиграешь… С чего вдруг напала на тебя такая благотворительность?

— Но… — она растерялась, — мы же сестры и должны помогать друг другу…

Принесли наш заказ, и пока я ела что-то запеченное и, надо сказать, не так чтобы вкусное, я напряженно размышляла.

В чем же здесь дело? Как говорили мы в детстве: на фига козе баян? То есть за каким бесом Анне нужна квартира покойного деда?

«То есть теперь она моя. И я ее никому не отдам», — твердо поняла я. Во всяком случае связываться с сестрицей ни за что не стану. Нету у меня к